тени раскаяния указал на польских патриотов в Дунайской армии. Александр Христофорович ещё сомневался, но, когда офицеров допросили, оказалось, что они, держа в голове план захвата Одессы — вот ведь бредовая идея! — считали последнее при Воронцове невозможным и хотели обезглавить город. Единственное сомнение вызывали их ссылки на австрийских эмиссаров, якобы готовых оплатить акцию. Теперь нити связывались. — Нужно как можно скорее мириться с турками. И без посредничества Вены, — заключил Канкрин. — Тогда взрыв в Польше потеряет всякий смысл. Его перестанут подогревать извне. Он ошибался.