[2] Здесь идёт отсылка к личному гербу Иоанна: золотой восставший лев на красном фоне — герб Ланнистеров.
Часть 1 Глава 2
Глава 2
1473 год, 11 апреля, Москва
— Что-то удалось прояснить? — устало спросил Иоанн.
— Многое. Но… многое из этого тебе не понравится, Государь, — чуть помедлив, ответил митрополит Феофил. — С чего начать?
— Начинай с плохого.
— А всё плохое.
— Почему я не удивлён? — в некотором раздражении фыркнул Иоанн. — Ладно. Тогда начнём с Казимира. Он там как? Не хворает? Чай, уже на войну собрался?
— Он не верил слухам… — осторожно произнёс Феофил. — Но слухи подтвердились, и теперь шляхта с магнатами бузят. Им всем очень не понравилось, что Папа Римский подтвердил законность претензий твоего покойного отца, да будет земля ему пухом, — перекрестился митрополит, — на титул короля Руси.
— Это предсказуемо. Что-то ещё?
— Они собираются пойти войной на тебя.
— Польша и Литва разом?
— Король и примкнувшие к нему магнаты. По слухам, шляхта этим делом очень недовольна. Но не в той мере, чтобы собирать Посполитое рушение[1] и идти карать тебя. Король хотел собирать именно его, но его отговорили.
— Вот те раз. И кто же?
— В Сейме коронном выслушали слова кардинала и нашли их разумными. Он передал им кратко доводы законников Папы. Польская шляхта вправе решать за Польшу, литовская — за Литву, а русская — за Русь. Казимира даже слушать не стали. Шляхта очень возбудилась, когда кардинал заговорил за их права, а также о том, что противное воле римских законников решение позволит в будущем ущемлять королю и польскую шляхту.
— В Литве также не услышали желание короля?
— Да, — кивнул митрополит. — Но нам от этого сильной радости нет. Да, сеймы и Польши, и Литвы отказались поднимать Посполитое рушение. Но они порешили выделить королю денег на войну, ибо урон чести не только ему, но и державе. Причём довольно крупную сумму денег. А он сам сумел заручиться поддержкой влиятельных магнатов, которые имели свои виды на твои земли, Государь. Да и свои деньги у него имеются.
— Сколько, кого, куда — пока неясно?
— Нет, — покачал головой Феофил. — Очевидно только то, что Тверь и Рязань их поддержат. И ходят слухи, что Новгород также поддержит, ежели Казимир дарует ему Магдебургское право[2].
— Новгород, значит? — нахмурился Иоанн. — Аль недовольны они тем, что их торговлишка улучшилась от расширения торга Волжского?
— Довольны, — кивнул Феофил. — Но непривычно им жить под рукой короля. К вольностям привыкшие они. Оттого и соблазняет их Казимир россказнями всякими.
— Соблазняет, значит. Хм. Ладно. Подумаю. А на что Казимир деньги спускает полученные от сеймов?