— Хрен тебе, — откликнулся я. — Я страшно люблю жизнь. Жизнь — офигенная штука, как ни крути. Особенно, если смерть — это никакой не конец.
— Наш путь не кончается смертью. Смерть — лишь продолжение пути, начертанное всем. Серая, как дождь, завеса этого мира отдёрнется, и откроется серебристое окно. И ты увидишь белые берега и за ними — далёкие зелёные холмы под восходящим солнцем! — я услышал эти слова так явно, как будто кто-то произнес их у меня над ухом.
Вздрогнув, я снова сел на лавку: гном уже храпел на своем месте, гоблин елозил задницей в углу на какой-то куче соломы, милиционер спал за столом. Никого здесь больше не было.
— Брехня, — сказал я шепотом. — Никаких зеленых холмов. Вонючая КПЗ, дождь за окном и лавка с занозами. И это — прекрасно, просто — прекрасно!
И ничуть при этом не кривил душой.
* * *
Что ж — история стартовала. Говорю откровенно — мне хотелось бы, чтобы ее увидело как можно больше людей. Ваши отклики — очень важная штука: с одной стороны они поднимают книге рейтинг, с другой — мне настроение, даже если оклики критические. Не оставайтесь равнодушными!
2. ВИЗИТ ПАНИ ДУБОТОВК
Утро началось со стуков и криков. Мне даже глаза открывать расхотелось: когда так орут и стучат, ничего хорошего от грядущего дня ожидать не приходится. Поэтому — я притворялся спящим, но всеми остальными органами чувств впитывал информацию об окружающем мире.
Пахло асфальтом после дождя, прелой соломой, печеной прошлогодней картошкой, немытым и потным телом с нотками металла и каменной крошки, помойкой, дорогими духами и вчерашним перегаром.
С некоторым удивлением я осознал, что металлом и камнем пахнет от Надфиля, и по этому амбре я узна́ю его не хуже, чем если бы мне показали его фотографию! Помойкой несло, понятно, от гоблина Кузи, а вот перегаром и духами — от двух новых персонажей, которые пытались проникнуть в опорный пункт.
Это что — первые бонусы от пребывания в остроухом теле? Какое-то прокачанное обоняние? Очень интересно!
Я прислушался и понял, что у одного из прибывших скрипит портупея, точно так же, как у нашего младшего лейтенанта, а вторая — женщина, потому что каблуками цокает по крыльцу. К суперскому обонянию добавился еще и обостренный слух — просто отлично!
— Свали отсюда, свали, я кому сказал, это мое дерево! — орал кто-то со двора тонким голосом. — Я тебе клюв на жопу натяну, слышишь⁈
Я вздрогнул и вместо крика услышал пение птиц — вроде как
скворцов. Слуховые галлюцинации, похоже. Сначала Гэндальф с его идеями о посмертии мерещится, теперь — писклявые голоса вместо птичек…