ночевать с тобой в одной постели. Квартиру мы купили на двоих, вдвоем вложились, но… Подыщи себе жилье, пожалуйста. Голос Евы мягким, нежным ядом просачивается в трубку. Она не требует, но словно стальные щупальца сжимают мою глотку. Дыхание перехватывает. – Что-оо-о? Ты серьезно? – смеюсь наиграно, а в душе суматоха. Если сейчас она начнет бракоразводный процесс, то никто от этого не выиграет, я уж точно. – Кхм! – рвется из открытого окна голосок наглой пигалицы. Я чешу затылок. Мой шок в шоке, жена говорит прямо, что нам нужно разойтись. А что дальше? Развод?! Резко крутанувшись на каблуках туфель, машу жестом, чтобы Наташа заткнулась и тихо ждала. Слушаю размеренное дыхание на том конце трубки. Ева максимально спокойна. – Нет. Давай поговорим, к психологу сходим. Может, у нас кризис в паре какой-то. – Думаешь, поможет? – с ухмылкой. – Думаю, что ты наслушалась херни от своей Лены! Вы женщины порой чересчур требовательны! Ева, детка… Я не уйду, – твердо и без вариантов. – Тогда мы с Эриком съедем к отцу. Пока что так, – выдыхает устало. Жена равнодушно выключает телефон. Мир качнулся перед глазами. Собрав вязкую слюну, сплюнул на асфальт. К такому я был не готов… В груди стало столько пространства, будто легкие выплюнул наружу. А сердце… Оно наоборот танцевало джигу, как заведенное. Наташа вылезла из автомобиля, звучно хлопнув дверью моего авто. Она сделала несколько неуклюжих шагов, мазнув надменным взглядом по моему перекошенному от гнева лицу. – И что это за выпады? – кричу ей в спину. – Я на такси поеду. Возись и дальше со своей женой! – фыркает пигалица, переминаясь на коротких тонких ножках. Я силой усадил ее в машину и пристегнул ремнем безопасности, чтобы отчаянная не рванула наружу во время движения. Наташа плачет, звучно роняя слезы. Всхлипами наполнился салон, а я все больше думал, что Еву нельзя отпускать далеко от себя. Жену нужно на коротком поводке держать. – Сав, ты меня слышишь? Ты меня не слушаешь! Ты меня не любишь! – она, оказывается, что-то говорила. – Наташ, а ты меня вообще любишь? – упираюсь в ее лицо взглядом. Сверлю его так, что она невольно разворачивается. Краснеет и часто хлопает влажными ресницами и шепчет "Да!" – Что значит любишь? Да! Да, Сава! Я всем соврала, что к отцу приехала. Но я приехала к тебе! Ты же не хочешь сказать, что тогда залез на меня по пьяной лавке и пожалел, что я забеременела? Она прямо сыплет правдой … Все так и было. Я прилетел в гости к брату, а Наташа вечно возле меня крутилась. И в тот теплый