Глава 14
Савелий – Черт, черт! Твою ж! Суки, отдайте тачку! – бегу за машиной, упустив из вида машину Евы. Наглые морды эвакуаторщиков только галдят мне какие-то тупые формальности. «Заберете, когда оплатите…» С финансами у меня сейчас не густо. Особенно, после переселения Наташи в люкс лучшего отеля нашего города из квартиры Евы. Провожаю взглядом машину, ведь не могу же бежать за ними до самой штрафстоянки. Бессильно вздымаю руки к небу: моя крошка уезжает… Снова злюсь на падчерицу моего брата. Именно она все безнадежно испортила. Полдня потерял на то, чтобы вернуть авто и совсем забыл про Наташу. Точнее, не забыл, а нарочно бросил ее одну всю в слезах посреди клиники. Пусть взбалмошная пигалица посидит и одумается! Пусть осознает, до чего меня довела. Я чуть не поседел, когда увидел, как моя жена говорит с ней в клинике. Ясно, что Наташа сама слила информацию Еве о том, где нас застать с поличным. Пигалица сделала это вчера вечером, пока я мылся в душе после нашего бурного секса… Приливы ярости накатывают, как волны на берег. Я придушить ее готов! От злости не нахожу себе места. Из-за нее мне грозит развод с женой и что теперь с этими чудовищными последствиями делать, я пока не знаю. От напряжения мозги закипают. Развод с Евой никак не входил в мои планы. А раздел имущества – как удар под дых. Я недостаточно закрепился в фирме. Вру, что моя карьера на пике, но это не так. Я собирался использовать протекцию Эдуарда Павловича, решающий толчок должен был сделать мой будущий тесть, Крестовский… – Дай мне сил все это вытерпеть, Боже! – говорю сам себе, крутясь в мягком офисном кресле. Сердце льдом покрывается, когда думаю, что мне этим вечером и пойти некуда. Наташу я видеть не могу. Значит, придется ехать к маме… **** Наташа напомнила о себе не сама. Через несколько часов после инцидента в клинике мне позвонил ее чванливый папаша Эдуард Павлович. – Привет, зятек. Ну-с, ждать вас с сегодня? – Добрый день. Эм… На работе завал. Даже не знаю… – мнусь, как девочка. Разговор как-то сразу перетек не в то русло, а презрительный тон Крестовского сразу заставил меня напрячься. Эдуард не привык получать отказы. Он тяжело вздыхает и говорит, что Наташа была расстроена, когда он ей звонил. – Черт, начинается! – пронеслось в голове. Молча кручу авторучку в руке и жду, что же тесть скажет дальше. – Савелий, что произошло? Моя дочь в положении. Ей нельзя нервничать. Скажи по-мужски правду. – Я и так правду сказал, не нужно меня отчитывать, пожалуйста, – сцепил пальцами телефон, будто