на мои незажившие раны. – Я не знаю… – По тексту не было изменений. Можете перечитать или сравнить, – цедит один из мужчин. Второй, как «плохой полицейский», тут же на меня давит. – Евочка, вы умная и красивая женщина, – ластится, рассыпаясь в нервной улыбке. – Оцените свои шансы трезво. Кто же заплатит такую сумму за пять или шесть уборщиц такой фирме, как ваш Мойдодыр?! Потом говорит, деловито дернув полы пиджака, что мой бывший муж, Руслан Довлатов, вообще-то хотел заключить контракт с кем-то более солидным. Комок гуляет в горле, приводя к нервному спазму. – Скажите, как часто я должна присутствовать в клубе? Этот пункт был в контракте, – поправляю непокорную прядку, выбившуюся из пучка. Юрист улыбается одобрительно и достает из ящика факсимиле. То есть Руслана не будет. И он точно не знает, что я – хозяйка «Мойдодыра». – Минимум два раза в неделю, чтобы не мы контролировали ваш персонал, а вы, непосредственно. Закрываю глаза, подавляя очередной приступ паники. Именно об этом пункте так переживал мой муж Савелий. Ему показалось странным, что я должна приходить в клуб, как на работу. Но юристы Довлатова знают свое дело: цена договора и правда заманчиво высока. Тем более сейчас, когда я на грани развода, мне нужна финансовая подушка безопасности. И самостоятельность, независимость… – Я подпишу, – говорю ему, вспомнив о том, что Руслан бывает в клубе совсем не часто. Я верю, что судьба не даст нам встретиться снова. Не хочу ковырять старую рану… – О, вы тезка нашего генерального, – отмечает, хмыкнув. – Да, мы тезки, – улыбаюсь, скрывая правду. **** Я забрала сына от Лены гораздо позже, чем планировала изначально. Лена добила меня, шепнув, что Довлатов сегодня инициировал развод со своей последней женой. – Алиса трахалась с тренером. Геракл… Или Гектор, кажется. Я только кивнула, сказав, что теперь он тоже знает невыносимый ядовито-горький вкус предательства. – Ев, ему похрен! Он сиял от счастья! – Он видел моего сына? – спросила я, так как сердце было не спокойно. – Нет, точно. Нет, – машет головой Лена. – Он торопился, его куда-то вызвали. Уже дома я перемалывала каждую минуту из сегодняшнего адового дня. Когда мы вернулись, Гуляева дома не было. Ожидаемо, надо сказать… Брак трещит по швам, а Сава играет в обиженного маленького мальчика с приступом эгоизма. Я дала себе слово ни на что не реагировать, еще не зная, что будет дальше. После ужина я взяла на руки моего Эрика, читала ему сказки, сидя на диване. Малыш так вымотался с сорванцами Лены, что быстро