массирую напряженную шею. Но расслабиться не удается. Ключ в замке поворачивается, а мое сердце начинается так гулко тарабанить, что его звук отражается от стен. Заставляю себя остаться на месте. Годами я встречала Руслана у двери, обнимала и целовала, когда он приезжал. А теперь мы в другом статусе друг для друга. Мы по-прежнему родители Эрика. И, судя по тому, что говорил отец, скоро и этот вопрос нужно будет решать… – Привет, ты как? – спрашивает Руслан, окинув меня взглядом. – Привет, нормально, – голос предательски сипнет, выдавая меня с потрохами. Он стоит на пороге огромной кухни, я – все также возле окна. В руках у Довлатова большой букет свежих роз, именно того цвета и оттенка, который я когда-то безумно обожала. Он помнит. От чего-то это больно цепляет за душу. Муж протягивает мне букет. – Это тебе, – широким жестом подносит букет. Нежные розовые бутоны дурманят сладким ароматом. Розы потрясающие, даже на минуту презент бывшего заставляет меня улыбнуться. – Спасибо. Что за повод, Довлатов? – трогаю пальчиками лепестки. – Без повода. Эрик спит? Я встретил Таню у подъезда, но она быстро сбежала. – Таня ушла почти двадцать минут назад, – говорю бывшему мужу. – Я задержался. Был важный звонок, – Руслан проводит пальцем по широкой темной брови. Пауза заполняется перечислением того, что муж купил для Эрика. Я выискивающим взглядом пытаюсь выцепить вазу такого же большого размера для моего букета. Но пауза снова повисает. – Ева, что-то случилось? – голос Руслана заметно тяжелеет с каждой минутой моего молчания. Наконец-то, ваза нашлась. Я наливаю воду, она с шумом заполняет пустой стеклянный сосуд. Отправляю букет, сняв предварительно красную ленту с цветов. Прозрачная прямоугольная ваза словно ждала именно этот подарок от Довлатова… Разворачиваюсь и сталкиваюсь с мужем. Руслан стоит возле меня, уперев широкие ладони о столешницу. Он блокирует мой побег, хотя и так некуда бежать. Просторная кухня в миг сжимается до крошечной спичечной коробки, когда он возникает рядом. Дыхание застревает в горле. Я не могу дышать, так сильно обжигает его взгляд. – Ева, что случилось? Я просил, ты молчишь. На работе что-то произошло или этот ублюдок опять тебе звонил? – выгибает черные брови, буравя непроницаемыми агатами. Савелий мне не звонил с тех пор, как его входящий вызов принял Руслан. Я не слышала, что Довлатов ему говорил, но Саву как ветром сдуло с горизонта. Только его адвокат продолжает заваливать меня требованиями принять условия мужа и заключить «мировое»