- Жизни вашей жены ничего не угрожает. Вы бы поехали домой и переоделись. Здесь медучреждение, а вы тут со своими бациллами, - фыркает надменно.
Я потер небритый подбородок. Выгляжу, скорее всего, ужасно…
- Я хочу с ней поговорить. Это важно, доктор, для меня очень важно.
- А для нее важен покой, господин Шагаев! – бросает мне в лицо.
- Я все же подожду здесь. Евгений Иванович в курсе, что я муж Мии, - напоминаю о своем блате и «волосатой руке» в руководстве клиники.
- Не все продается и не все покупается, - многозначительно говорит фея в белом халате и уходит, гордо нос задрав.
- Ты заслужил такое отношение, Булат, - качаю головой.
И снова я стону возле ее двери.
Что делает Мия, интересно?
Я не могу представить, как болит ее раненое сердце.
Кручу мобильный в руках и прижимаюсь спиной к холодной стене.
Вдруг телефон оживает гудками. Она включила мобильный, все-таки…
- Мия, родная! Как ты? - голос срывается и становится низким и хриплым.
Секунду моя жена молчит, словно раздумывая стоит ли со мной говорить.
- Что ты хотел?
- Я стою здесь, за дверью… Я так хочу увидеть тебя. Я так соскучился, девочка, - хриплю, силясь чтобы не выломать чертову дверь к чертям.
- Я не рада тебе. И не хочу тебя видеть. Уезжай и оставь меня в покое, - говорит мне жена, обжигая холодом слов.
Ее фразы бьют, как звонкие пощечины, но я заслужил.
- Я прошу, дай мне все объяснить! Я люблю тебя, люблю нашего малыша.
Она всхлипывает.
- Ты совал член в свою помощницу. Ты трахал Анну, а потом приходил ко мне! Булат, она родила от тебя! О какой любви ты мне сейчас говоришь?! – Мия едва не плачет.
Я прошу ее успокоиться. Но невозможно не сказать, что я не изменял ей.
- Это фото-жаба, монтаж какой-то! Она спала с моим конкурентом. Это подстава, родная! Я сделаю тест, ребенок не мой, однозначно!
- Пошел ты к черту, Шагаев! Иди к Анне и сыну! – сжигает мосты, не желая слушать мои оправдания.
- Я не уйду. Есть только ты и наш ребенок. Остальное для меня ничего не значит. Я нашел твое УЗИ в мусорном ведре. Я видел коробку от теста на беременность. Мия, почему ты не сказала, что у нас получилось? - говорю правду.
- Ничего не изменить теперь, - влажно всхлипывает.
Черт, моя жена плачет, а я умираю за дверью, не могу ее обнять и успокоить.
- Я виноват, что допустил их в нашу жизнь. Я хочу, чтобы ты меня простила. Не разбивала все из-за случайной интрижки, которую я даже не запомнил. Да ее и не было, черт!
Молча смотрю на проклятую дверь больничной палаты.
Мия там, но меня не пускают, словно я чужой.
- Я не хотел. Я на коленях прошу, позволь мне увидеть тебя и все объяснить, - хриплю в трубку. Надежда хоть как-то ее смягчить тает с каждой минутой, проведенной в больнице. Хочу по кругу, как в лабиринте.