Я не могу отдать этот хилый, слабенький шанс на то, что она простит.
Я видел, как засветились ее глаза. Я ощутил ее тепло, когда прикоснулся.
Мне нужен ее свет…
На минуту перевожу внимание на мобильный, и тут же мне прилетает сообщение от Анны.
- Эмир, посмотри в камеру. Скажи: «Папа, пливет! Привет, папулецка!» - она делает голос картаво-шепелявым.
Из моего телефона на меня щурится какой-то комок с небольшими щелками-глазками. Я невольно улыбнулся, такой он был потешный.
- Кхм. Ах ты ж, скотобаза! – слышу позади себя.
Резко разворачиваюсь и вижу тетю Люду в наигранных слезах.
- И ты после этого хочешь ее домой забрать?! Уходи отсюда к чертовой матери! Вали в больницу к своей шлюхе и радуйся ее детёнышу, а про мою Мийку забудь! – рычит, как тигрица, в мою сторону.
- Вам моя мать денег дала, чтобы вы сюда приехали и отыграли этот концерт? – бью в лоб голыми фактами.
Я сразу так подумал. Не знаю, почему не стал говорить в палате, хотя горло драла эта фраза… Почему-то я так решил.
- Ты… что?! Ты в себе?! Какая твоя мать? Я ее не знаю! Отстань от девчонки, понял или нет, бабник? Не ломай ей жизнь! Она может уже и не родит больше никогда, а ты ее как куклу используешь!
- Что? – слова на губах немеют.
- То! Вот у тебя есть киндер и радуйся! А у нее детей не будет больше. Давай, беги к своей крале! Привет семье Шагаевых, тьфу на вас! – говорит ее тетя.
Я на негнущихся ногах иду к выходу. Брошенная фраза поцарапала самое сердце. Но я не хочу бросать Мию. Я без нее не смогу.
Прихожу домой и просто с ног валюсь от усталости.
Не знаю, как я мог трахать в том номере. Я не был пьян, я говорил с ней о работе, о тендере... Но видео красноречивее любого детектора показывает: я отымел свою помощницу как дешевую девку, развернул ее к себе и насадил на бедра.
Не помню, что испытывал. Ничего не помню, словно воспоминания стерли.
Не знаю, что там было в номере, но Мия знает, что я ей изменил и Анна от меня родила...
Это разбивает все.
Осознание дурманит мозг. Бреду по лестнице как пьяный.
В доме тишина такая густая, что волком выть хочется.
Падаю лицом в подушку и сжимаю ее до скрипа ткани в руках. Белье приказал не менять. Здесь все пропиталось духами Мии. Ее запах создает иллюзию, что она вернется сюда снова, когда-нибудь....
Глава 15
Мия
Дверь за Булатом уже секунду как закрылась, а пульс в висках все еще отбивает тревожную дробь.
От разговора все еще дурно и невыносимо больно.
Каждое слово моего мужа, каждая попытка меня задеть или коснуться выжигают в душе невидимые шрамы. Словно стекло в груди треснуло, и осколки резко впились в мое любящее сердце.