Я едва сдержалась.
Хотела плакать, кричать, ударить Булата, наговорить ему гадостей…
Но могущественный враг в лице Шагаева мне точно сейчас не нужен.
Я помнила о ребенке.
Если муж узнает – не отпустит.
Мне придется вернуться и другой дороги не будет.
Я же все отчетливее понимала, что простить не смогу.
Любил ли он вообще меня?
Умеют ли такие люди, как Шагаев, любить кого-то всей душой?
Не пользоваться, не ломать и не присваивать.
Я так и не узнаю, видимо…
Выныриваю из забытья и слышу, как тетя спрашивает у врача что-то о моей выписке.
Тетя кивает, слушая то, что говорит доктор.
Голос Анастасии Николаевны становится мягче, но все еще нервно вибрирует после разговора на повышенных тонах с Шагаевым.
- … в принципе, уже можно. Давайте обсудим немного позже, у меня обход, а я потеряла здесь кучу времени, - говорит врач и быстро выходит из палаты.
- Я-то останусь? Нам нужно поговорить с племянницей! – бодро вскрикивает тетя.
Я готова ее убить.
Тетя Люда выбегает из палаты следом за врачом.
Обхватываю себя руками.
Поеживаюсь и думаю, что меня совсем скоро выпишут.
Несколько дней я болталась в вакууме, мир мой сузился и стал больничной палатой.
Я привыкла коротать здесь время, но выписка совсем скоро.
И больше всего в последние пару дней я думала о том, что будет «После» жизнь с Булатом…
- Поехали домой, - вторгается в память властный голос мужа.
Я не могла не заметить, как Булата подкосило то, что все узнали о его романе с Анной. Видела я как потух его взгляд. Но муж по-прежнему все такой же красивый. Его магнетизм не угас, хоть и прежнего блеска во взгляде больше нет…
Тру щеки ладонями, будто приводя себя в чувства.
На меня, впрочем, не подействовали ни жаркие слова Булата, ни его болезненно-поникший вид. Морок как пришел, так и пропал бесследно.
Мой ответ мужу был однозначным.
Я с ним не поеду.
****
Пока тети не было, мне написала Яна.
- Ты точно решила? Что он сказал? – спрашивает она о нашем разводе.
От ее слов живот скручивается в узел.
- Промолчал. Точнее, он много говорил, но сути это не меняет. Да, я решила, - пишу подруге.
Янка присылает рыдающий смайлик.
Слезинка на нижнем веке сама собой выступила и застыла.
Подруга словно все видит, наблюдая за мной.
- Не плачь, Мия! Я с тобой! – бодрит меня Янка.
Она совсем ребенок, в ее мире все еще иллюзорно.
А у меня скоро будет свой маленький карапуз. И как его обеспечить я не знала, пока Булат не дал мне подсказку.
- Он про ребенка… Про беременность поверил? – Янка с трудом формулирует слова.
Трудно врать. Горько обманывать мужа.
Но жить с изменником еще горше.