Румянец вспыхивает на моих щеках.
Как он может говорить про Марину, когда возле него крутится беременная Анна и всем видом демонстрирует, что между ними связь?!
- А Анна? Что для тебя значит Анна Ланская? Отвечай, Булат, - спрашиваю мужа, прожигая его взглядом....
Глава 4
Мия
- Что это значит? Мия, мне не нравятся твои намеки, - голос Булата становится металлическим, твердым.
- А мне не нравится, что возле моего мужа крутятся беременные секретутки.
Булат не любит, когда его слова подвергаются сомнениям. Но сейчас, сжав кулаки, он меня слушает…
- Неужели, в вашем бизнесе допустимо, что глубоко беременная сотрудница трется возле своего босса и недвусмысленного его касается во время интервью? – выгибаю брови, скрестив руки на груди.
- Она мне в штаны залезла, я не понимаю?! – рявкает Шагаев, наливаясь бордовой краской.
Явно, он хотел другого продолжения вечера.
- Пойдем в спальню. Я не намерен говорить об Анне, - муж берет меня за руку.
- Я не хочу ложиться с тобой. Ты мне не ответил, Булат, - выдергиваю ладонь.
- Нет, мы не уснем в ссоре! Не хочешь по-хорошему, будет по-другому…
С этими словами муж закидывает меня на плечо, я повисаю мешком, безвольной куклой с которой можно делать, по сути, все что можно, все равно помощи ждать неоткуда.
Но Булат не тиран, а жесткий мужчина. И сейчас он хочет помириться. Хочет, чтобы наш скандал закончился примирительным горячим сексом…
Муж несет меня в спальню, кладет на кровать и начинается раздеваться, наблюдая за мной.
На его спине красивые переплетения черных татуировок. Я люблю его, люблю каждый миллиметр подтянутого спортивного тела. Но сейчас мириться я не намерена.
- Какой у нее срок? – спрашиваю, подтягивая к себе колени.
- Понятия не имею, - рявкает Шагаев, скидывая сорочку на пол.
Следом он расстегивает пояс… У него эрекция, я вижу, что он возбужден несмотря на наш неприятный разговор.
У меня в голове, о ужас, выстраивается совсем другая картинка…
Срок беременности, судя по животу, месяцев семь-восемь или даже больше.
В горле пустыня, язык словно шипами оброс от того, что я вспомнила.
- Думаю, месяцев семь, точно, - рассуждаю сама с собой, а потом спрашиваю у мужа. - Анна ездила с тобой на открытие этого отеля, как его, черт…
- Да, ездила. И что это значит, по-твоему? - говорит Шагаев.
Меня трясет, хотя ничего такого он не сказал.
Все дело в том, что мой муж никогда не давал повода для ревности. Никогда не задерживался на работе, не пропадал в командировках.
Был только один случай за все время нашего брака, когда Булат не ночевал дома.
Почти семь месяцев назад он был на открытии проклятого отеля, который его семья строила, кажется, целую вечность. Открытие срывалось несколько раз. Все время были какие-то форс-мажоры…