Я стараюсь заглянуть ей в глаза.
Удается. Веки красные, припухшие. В ее голубых топазах стоят горькие слезы. Эта картина навсегда замирает кадром в моей памяти.
Невыносимо видеть, что причина ее слез – я.
- Доктор, когда я могу забрать мою жену домой? – горло дерет ужасный, тугой комок.
- Здрасьте! Приехал «хозяин»! Мийка тебе не корова! Она никуда не поедет! – тут же отзывается ненавистная Тетя Мотя.
- Замолчите! Не провоцируйте, а то я укорочу ваш длинный язык, - рыкаю в ее адрес.
Тетя замолкает, как агрессивная сторожевая падает на лапы и вбивается в угол. Замечаю, что тетя Люда выстукивает сообщение на новом айфоне. А ногти ее не видали маникюра уже давно…
- Булат Гасанович, во-первых, моей пациентке нужен покой. Во-вторых, я решаю, когда вашу жену выписать, - встревает злюка-доктор.
Она уже и имя-отчество мое знает.
Я же не слышу ничего. Голоса, звуки, все словно из-под толщи воды, откуда-то со дна бездны прорывается в мою реальность.
- Мия, пойдем, - шепчу, щенячьим взглядом продираясь через дебри ее черных ресниц.
- Булат, я ушла. Я не поеду с тобой. Я… на развод подала, - одной фразой она пробивает дамбу моих чувств.
Кровь бежит по венам так, что чувствую в груди – бурлит лава, в голове – туман.
- Как ты без меня? – спросил, а в голове крутилось совсем противоположное «как я без тебя?!»
Мия легко улыбается и распахивает заплаканные глаза.
- Мия, ты кого-то нашла? – встречный вопрос летит в нее, как стрела.
- Так, хватит! Выходите все! У нее предобморочное состояние. Разве не видите?! – кричит доктор.
Мия оседает на кровать, вырывая мою руку. Тетка вопит, что я доконал ее единственную и любимую племяшку.
Я хватаюсь за голову.
- Давление падает! Лада, срочно, давай! – кричит Анастасия и просит обалдевшую медсестру принести какие-то лекарства.
Мия сидит мешком, а меня все настоятельно просят выйти.
- Ты не видишь, что ей плохо рядом с тобой? Ты ее душишь! Тиран! Деспот! – мне кажется, что все вокруг кричит эти фразы, швыряя их в мой адрес.
- Мия, прости, я буду ждать, - выдыхаю.
Моя жена плачет. Мне приходится уйти.
Больно ей и мне. Невыносимо так, что готов волосы на себе рвать.
Выхожу из палаты, выдыхаю, задрав голову к потолку. Глаза слипаются, а завтра у меня важное собрание. После моего выхода из фирмы отца повсюду у меня какие-то препоны и палки в колеса. Но я не сдамся и буду гнуть свою линию, вытащу фирму на новый уровень и без семейного бизнеса и капитала отца.
Поспать бы. Я потираю глаза. Усталости нет, но рот тянется в форме буквы «О» от страшной зевоты.
Не хочу бросать свой пост возле палаты Мии, но нужно домой. Проспаться, закинуть в желудок какую-нибудь еду… А завтра я снова приеду после офиса сюда.