— Это мой любимый мужчина, — спокойно говорю я.
— ЧТО?!
— Мой любимый мужчина, Роман — улыбаюсь я, — Мы вместе приехали.
— Яна! — он взрывается. — Ты моя жена! Как тебе не стыдно! Это что вообще такое! Ты же всегда была такая правильная, такая честная, как ты можешь, это же аморально, это же...
— Люди должны расслабляться, Антон, — говорю я. — Ты же сам только что объяснил. Я же не робот. Природа такая. И знаешь, я полностью с тобой согласна!
У Антона отваливается челюсть:
— Это другое! — вопит он. — Совсем другое! Ты женщина! Ты жена! Ты не имеешь права так себя вести! Я...
— А ты кто такой? — спрашивает Краснов.
Антон осекается, захлебывается своими словами, кашляет
— Я муж! — оскорбленно выкрикивает он.
— Муж объелся груш, — смеется Роман Игоревич.
Антон замолкает ошарашено переводит взгляд с меня на Краснова. Еще секунда и он бросится на него, но видимо осторожность берет верх над уязвленным самолюбием.
— Ты не достоин такой женщины, — насмешливо продолжает Краснов. — Надеюсь что ты ненадолго муж. Потому что я сделаю всё, чтобы ты рядом с ней даже рядом не стоял.
Мне даже жалко становится Антона, немного.
Положение у него - не позавидуешь! Любовница ускакала, жена с другим стоит смеется, это он еще главного не знает! Но я вспоминаю его рыбку, и вспоминаю где я и почему нахожусь и наношу сокрушительный удар:
— Кстати, деньги на дом я забрала.
Он как-то дергается всем телом и бледнеет, я уже даже думаю, что сейчас в обморок грохнется.
— Ты не имеешь права, я зарабатывал! — уже визжит он.
— Я тоже, – невозмутимо отвечаю, — только я, в отличие от тебя, на сторону деньги не таскала, и на любовников не тратила! Значит половина моя по закону, а вторая по справедливости.
— Малыш, пойдем пообедаем, — скучающе произносит Роман Игоревич.
— Да, пойдем, — киваю. — Прощай, Антон. Вещи свои из квартиры не забудь забрать…
— Ну Янка, — цедит он наконец сквозь зубы, — мы ещё поговорим.
— Через адвоката, — говорит Краснов.
Мы разворачиваемся и уходим, не оглядываясь.
Глава 11
— Спасибо вам, Роман Игоревич, — говорю я, когда мы отходим достаточно далеко.
— Ерунда, — говорит он. И после паузы добавляет: — Я серьёзно проголодался. Пойдемте пообедаем.
Я колеблюсь.
Честно говоря мне сейчас хочется одного — подняться в номер, лечь на кровать и рыдать.
Потому что всё что только что произошло это не только победа. Это ещё и три года жизни которые рассыпались прахом и предательство любимого мужа и разбитые надежды. И это больно. Очень!
Но Краснов оказал мне большую услугу. Ему вовсе не обязательно было помогать мне и теперь отказать ему было бы просто невежливо. Ладно, пообедаю, а потом и горевать буду!