А в итоге оказался здесь, чёрт знает как.

С другой стороны, ничего плохого я пока не сделал, надеюсь. Повторяю это про себя как мантру.

— Извините, боюсь показаться дураком, но где я нахожусь? — ну а что я ещё могу ему сказать в этой ситуации.

Служивый с интересом наклоняет голову к плечу и даже изображает какое-то подобие улыбки:

— Центральный Сектор номер двенадцать, Содружество Федераций. Так откуда и куда следуете?

— Да чтоб я сам так знал.

Он предсказуемо подбирается, серьёзнеет и выпрямляется в кресле:

— Вы понимаете, что в своём текущем статусе вы не имеете права на пересечение границы?

— Заранее согласен с каждым вашим словом. Никаких претензий не имею ни к вам лично, ни в адрес служебных процедур, в будущем в том числе. Определяемых как действующим законодательством, так и ведомственными приказами и инструкциями вашей линии подчинения.

— Хм? — в его взгляде снова примерно половину секунды мелькает любопытство.

— Заранее полагаюсь на ваш процессуальный аппарат, — продолжаю изображать солдата Швейка. — Свою личность назвать не в состоянии по причинам медицинского характера: чётко ощущаю симптомы ретроградной амнезии. — Неосознанно копируя его манеру, тоже выпрямляюсь по стойке смирно.

"Не знаешь, что делать, действуй по уставу". Правило идиотское, но тем не менее.

Устав в данном случае будет не мой, а его, но, надеюсь, человеческие варианты в нём тоже в наличии.

Рассуждая цинично, говорят вокруг на языках в той или иной степени мне не чужих. Русский так и вовсе родной. В первую очередь и в том числе.

— Пожалуйста, назовите свою настоящую личность, — от улыбки на лице начальника смены не остаётся и следа.

Очередь за моей спиной в первый момент затихает, потом начинает активно перешёптываться. В основном не по-русски, но в целом понятно. Примерно как если бы кто-то был из Нукуса.

— Я не уверен, что смогу назвать свою личность достоверно, — если подумать, лучшая стратегия при данных обстоятельствах — это чистая правда. Наверное. — Могу сказать то имя, которое помню как собственное рефлекторно. Говорить?

Ну а чего. Виктор Островских, в местной базе биометрии этого тела всё равно нет. В случае аппаратных проверок на правдивость, буду абсолютно искренне доказывать, что это я и есть.

— Нет, — он спокойно качает головой, затем щёлкает ногтем по виртуальной кнопке на своём дисплее. — Вы временно задержаны для установления личности.

Прозрачные стенки по бокам, образующие коридоры к капсулам, слегка вздрагивают: из пола позади меня поднимается ещё одна панель.

Она отделяет меня от основной очереди.