Она мгновенно хватает армейского за шею и левую кисть:

— На месте. Не шевелиться, не дёргаться. Стой спокойно, просто разговариваем.

— Да я и не собирался, — сипит толстяк. — Эй, убери своего зомби?! Нормально же работаем?! Вы от меня хоть что-то плохое видели? Принял же как родных! А вы такую херню творите!

— Я не агрессивна. Я не желаю тебе зла. Тебе ничего не угрожает, — с темпераментом автоматического конвейера повторяет моя спутница неестественно хриплым голосом. — Пожалуйста, сохраняй спокойствие: у меня просто нет других инструментов контроля. Как только мы поговорим, всё закончится. Я не причиню тебе зла.

Не знаю, как армейского, а лично меня проняло.

Реально страшно.

— Я спокоен. Я абсолютно спокоен, — выдавливает из себя толстяк. — Говори, что хотела.

— Я вижу твой интерфейс. Пожалуйста, не пытайся обойти контроль. Не пытайся разорвать тактильный контакт.

— Ненадолго видишь, — огрызается колобок, кажется, чуть пришедший в себя. — Через полминуты будет сброс параметров и тебя выбросит наружу.

Судя по тому, как он мгновенно покрылся потом (хоть одежду выжимай), заявления о его олимпийской невозмутимости — не совсем правда. Кстати, и лицо опять побледнело.

— Мы успеем за эти полминуты. Пожалуйста, не сопротивляйся. Пожалуйста, отключи обмен данными с сервером.

— Делаю. Не дави. Оно иногда западает, оборудование старое. Это не я был. Вот.

— Пожалуйста, теперь медленно сними с себя концентратор.

Толстяк свободной рукой снимает с груди прямоугольник на шнурке (последний и правда чем-то неуловимо похож на гаджет):

— На! — он растерянно переводит взгляд с одной Дашкиной ладони на другую, но руки азиатки заняты. — Э, как я тебе его отдам до того, как ты меня выпустишь?! У тебя ж третьей руки нет. Возьми ты? — он поднимает полные муки глаза на меня.

— Нет. Клади себе в карман. — Это Дария.

— В какой?!

— В любой.

— Тьху ты…! — парняга выдаёт несколько непечатных рулад.

Концентратор исчезает в нагрудном кармане формы.

— Спасибо, — выдыхает Дария, тут же превращаясь в нормального человека.

— Да иди ты в жопу! — орёт толстяк. — Ты вообще человек, нет?! Что я вам плохого сделал?! Б**ди!

— Извини. Поторопилась, дай обратно, — Иманберды сама достаёт гаджет из его рубашки.

Затем прикладывает собственный браслет к тёмной матовой поверхности и, прикрыв глаза, беззвучно шевелит губами.

— На! — она возвращает владельцу штуковину, буквально насильно высовывая в руки. — Смотри, только удалённо. На себя не надевай.

— Посмотрел. Что дальше? — на лицо армейского удивительным образом возвращаются здоровый румянец и выражение дружелюбного энтузиазма.