— Спрашиваю, чтобы понять, как мне лучше вас убедить, — отвечаю на вопрос, который он только что не успел задать (хотя и очень хотел, судя по его лицу).

— Убедить нас в чём? — из-за моей спины таки выходит ещё один человек, на сей раз одетый в гражданское.

— В том, что я ничего не злоумышляю. Ничего не нарушал, по крайней мере осознанно и в здравом уме и твёрдой памяти. И действительно не помню, что я делал и кем был до того момента, как пришёл в себя в очереди к нему, — указываю глазами на пограничника. — Если я буду доказывать всё это на словах, боюсь, мы с вами никогда не расстанемся.

— Почему? — к паре присоединяется третий.

На этом надета та самая снаряга космонавта. Хозяин подобной приложил меня в спину. Интересно, не тот ли тип?

— Потому что я бы на вашем месте не поверил. Но я-то знаю, что говорю правду. Вот и пытаюсь найти способ это доказать.

Штатский и пограничник переглядываются (хотя на самом деле, конечно, первый — никакой не штатский).

— Вы собирались пересечь границу незаконно? — это старший смены погранконтроля.

— Ещё раз. Клянусь: я не помню, как я тут оказался. Даже не помню, кто я есть. Я понимаю, что у некоторых сотрудников некоторых организаций может возникнуть вполне естественное желание повесить на такого удобного человека все свои нерешенные проблемы, — перевожу дыхание, поскольку дурнота никуда не делась.

Заодно старательно всматриваюсь в нюансы мимики каждого из троицы, надеюсь, незаметно.

В воздухе висит что-то недосказанное. Абсолютно искренне предлагаю:

— Если я действительно в чём-то виновен, пожалуйста, предъявите обвинение?

— Жажда конкретики? — с нечитаемыми эмоциями роняет пограничник.

— Конечно. Чёткая ясность — всегда плюс.

Не хотелось бы верить, что в таком очаровательном месте с парящими в воздухе экранами не работает самая банальная презумпция невиновности. И доказывать тут нужно не вину, а ту самую невиновность.

"Космонавт" тоже порывается что-то сказать, но штатский останавливает его поднятой ладонью:

— Пусть скажет всё. — Затем поворачивается ко мне. — Что-то ещё?

— Как у нас насчёт медицины? — без проблем выдерживаю его взгляд.

Возможно, потому, что просто не понимаю, чего здесь надо бояться.

— А на что жалуемся? — он подчёркнуто спокоен и корректен.

Модель в белом халате, что интересно, остаётся безучастной к теме. Не к месту, но любопытно: кто она такая? И что тут делает?

— Не помню, кто я и где. Не представляю, кто вы. Имею интуитивное ощущение, что по медицине это не норма. Кстати! — в голове всплывает деталь с прошлой работы. — У нас есть доступ к средней руки специалисту с э-э-гэ?!