— Знаешь ли ты, кто я?

— Понятия не имею, — ответил равнодушно Каракозов.

— Я великий князь Николай Николаевич!

— И что с этого! — разозлился революционер. — Мне до вас никакого нет дела! Валите отсюда!

Царственный брат от таких слов растерялся, не зная, как на подобное реагировать. Он молча постоял, развернулся и ушёл. Вслед за Николаем Николаевичем потянулись и другие «либералы». Приехал к знаменитому преступнику князь Суворов и начал было беседовать с террористом о гуманности и социальных идеях, но встретив в ответ только раздражение, быстро ретировался.

Летом указом государя был образован Высший уголовный суд для рассмотрения этого дела. Судьями назначили князя Гагарина, Панина, сенатора Корнилиона-Пинского и Замятнина. Начались слушания.

Князь Гагарин обратился к подсудимым такими словами: «Вы вызваны в суд для дачи вам обвинительного акта о том страшном преступлении, в котором вы обвиняетесь. Если вы желаете дать показания, то они будут приняты».

Каракозов потребовал к себе докторов для обследования своего нервного состояния, но это сразу же встретило отказ. Копии обвинительных актов были вручены Каракозову, Ишутину, Худякову, Ермолову, Юрасову, Загибалову, Моткову, Шагалову, Николаеву и Кобылину. Подсудимые были все молодые люди от 19 до 34 лет. Ермолов со слезами на глазах тут же заявил, что раскаивается, и объяснил, что влез в эту компанию по глупости, не отдавая себе отчета, к чему приведёт общение с такими людьми. Юрасов, в свою очередь, сказал, что не ожидал подобных последствий и думал, что все обойдется одними разговорами.

Отношение же к обвиняемым со стороны общества и двора отличалось. Народ желал продолжения реформ и не понимал почему процесс закрытый. При дворе же были встревожены показаниями Ишутина о желаниях «конституционной партии», стремлении привлечь к делу либерального Николая Николаевича.

В августе произошло первое заседание Верховного уголовного суда, на котором прошло следствие по делу Каракозова и Худякова. К вещественным доказательствам были приобщены пистолет убийцы, его шкатулка и яды. В обвинении были обозначены следующие преступления: 1. сам выстрел, 2. образование кружка «Ад», в котором говорилось о возможности осуществления революции посредством убийства императорских особ и государственных чиновников, 3. создание террористического сообщества «Организация», ставящего своей целью осуществить в Российской империи насильственный государственный переворот.

При первых допросах Каракозов отрицал существование «Ада», но признавал, что разбрасывал в Петербурге антиправительственные прокламации.