— Попрошу убрать все лишние вещи в коридор! — командует женщина с тонкими чертами лица и осиной талией.

Она привстает со своего места и несколько раз повторяет просьбу. Феечки забирают стопки книг и полностью исписанные листы бумаги у своих магов и дружно вылетают в коридор. Феофан и Василиса стоят возле пустой стены всё также поодаль от меня.

— Феям занять свои места, — командует женщина и делает знак рукой.

Щелчок пальцев заставляет всех летающих существ стройненько выстроиться вдоль стены. Замечаю, как лидер группы переглядывается со своей феечкой. Та трясется и мотает головой из стороны в сторону. Боится и поглядывает на преподавателей. Видимо, план здоровяка списать экзамен прямо сейчас с треском проваливается.

Экзаменаторы продолжают спорить, и каждый высказывает свою точку зрения. Вспоминаю своё студенчество и решаю дать им время. Сейчас важнее всего — убрать малейшую возможность прицепиться к результату экзамена.

— Добрый день, — говорю.

— Добрый, у вас есть время на подготовку, — говорит мне строгая женщина. — Как будете готовы, поднимите руку, мы вас вызовем.

— Вы знаете, мне не нужно времени на подготовку. Предлагаю экзамен в виде беседы, готов отвечать, — озвучиваю предложение.

— В каком смысле? — спрашивает неприятная пожилая женщина в очках с толстыми стеклами, к которой Ник, судя по невербальным сигналам, относится с крайним уважением.

Судя по всему, эта женщина — представитель Совета Магов.

— Всё просто, — пожимаю плечами. — Вы задаете вопрос в любом направлении. Всё, что мы проходили на занятиях за три года обучения. Я отвечаю. Ничего необычного.

Студенты шушукаются, а преподаватели смотрят на меня в крайнем удивлении. К такой ядерной смеси наглости и смелости никто из них не готов.

А вот я, наоборот, готов к любому развитию теоретической и практической части в пределах трёх лет обучения. Если так посмотреть, то и старшие курсы вполне осилю. Витя в своё время интересовался книгами и учебниками сверх программы. Память исправно подкидывает нужные ответы на вопросы и выдает параграфы текста.

Да и конфликт с Академией нужно купировать. Несмотря на слова Беннинга, давать в руки недоброжелателям правовые основы для ограничения моего развития крайне не хочется. А шанс на это есть. Слишком мне не нравится настойчивость, с которой меня толкают в сторону отчисления из заведения и службы на границе.

Вижу, как неприятная женщина в очках делает жест рукой, и аудитория разделяется на два поля: преподаватели и студенты. Я нахожусь ближе к кафедре. За мной пролегает чуть видимое марево.