Пока я строил эту логическую последовательность, в голову пришел еще один интересный момент. Лаэля не смогла расколоть даже инквизиция из-за обета, который был наложен его отцом. Но он с легкостью рассказал секрет тенката мне и обет почему-то не сработал. Значит, полуэльф подсознательно уже знал, что в итоге убьет меня и тайна так и останется тайной. А если бы я успел поделится этой информацией с кем-то еще? Почему он не боялся, что я распространю секрет?

Я продолжил цепочку дальше и понял окончательно весь его замысел. Он с моей помощью вживляет людям сатомву, а после легко забирает у меня общину. Становится ее единоличным лидером, копает тоннель, а затем просто приказывает всем людям самоустранится и со спокойной душой отправляется в Дикий лес к своему отцу. Ведь их эльфийский род находится где-то неподалеку от Норада, насколько я помнил.

Тварь!

Я стиснул зубы от злости и вытащил из рук трупа каму, после чего зарезал ей второго военного. Он слишком много видел и может испортить мои планы, кроме того, у него тенкат Лаэля, и такой человек мне не нужен.

— Разгадал? — донесся голос крысолова.

— Да, — расстроено буркнул я, — Разгадал. Будем готовить завтрашнее представление.

— Ты сможешь мне поставить свой тенкат прямо сейчас?

— Крастер, ты… — я не ожидал от него этого.

— Это моя просьба, — уверенно продолжил он, — Давай ты уже быстрее выкопаешь этот проклятый тоннель и не будешь отвлекаться на лишние размышления о предательстве.

— Как скажешь, — произнес я. Вредить ему я не хотел, но он прав. Если что-то случится непредсказуемое, первое же подозрение падет на него. Так что, это его даже обезопасит.

Я подтащил его к воде, провел ритуал, а заодно проверил его внутреннее состояние, попутно исцелив мелкие болячки и легкие загноения на ногах.

— Не знаю, если тенкаты так работают, то они просто замечательные! Я отлично себя теперь чувствую! — довольно произнес Крастер.

Я не стал говорить о своем вмешательстве и лишь улыбнулся в ответ. Завтра предстоит сложный день.

Утром я первым делом принял клятву от Грума, после чего начал по одному затаскивать людей в грот и проводить ритуал присяги. Я честно объявил всем прибывшим на берег, что придется давать клятву и сообщил, что вошедший ко мне в грот, или выйдет из него членом общины, или умрет. И все же один смельчак нашелся, который отказался присягать уже внутри, едва лезвие камы коснулось его шеи. Пришлось казнить его прилюдно. Впрочем, Хигир нисколько не возражал этому решению, и даже пожалел, что других протестующих не оказалось.