— Стой здесь. Я сейчас вернусь.

Проклятье! Ну почему я не могу быть более жестким! Он же мне никто!

Сбегал до грота, взял веревку с крюком и вернулся обратно. Выбрался на скалу, зацепил тройник за уступ, а свободный конец каната бросил Крастеру.

— Лезь по скале сюда и не шуми, в омуте водится здоровенное чудовище, сожрет в один присест. Ты вроде не сильно крупный, должен пролезть в нору.

Он подобрал веревку с земли и медленно двинулся к уступу, боязливо всматриваясь в воду.

— Лучше смотри на скалу, я предупрежу.

Скалолаз из него оказался никудышный, но все же ему удалось кое-как доползти до прохода в пещеру.

— Так, первым не суйся. Я сейчас проберусь внутрь, а потом буду показывать куда ставить руки и ноги. Если хоть немного ошибешься, сразу смерть.

Он быстро закивал головой, а я вдруг осознал, насколько должно быть нелепо смотрится происходящее сейчас со стороны. Одиннадцатилетний мальчик указывает взрослому мужчине что можно делать, а что нет.

Он благополучно прошел через ловушку, и по дороге до грота я рассказал ему основные правила поведения в Яме, а также предупредил, что если он хочет еще немного пожить, то должен слушаться меня. То ли я выглядел убедительно, то ли Крастер был сам по себе такой покорный, но он даже не стал возражать и спорить. Казалось, с ним не должно возникнуть проблем.

Я показал ему все коридоры, объяснил куда ходить, какие грибы и мхи можно есть, а каких стоит опасаться. Место для сна определил в большой комнате, потому что маленькая была исключительно моей. Впрочем, этот человек был готов на любые условия. Он глядел широко раскрытыми глазами на мои владения и не переставал удивляться. Мне стоило больших трудов объяснить ему, что то, что сейчас находится перед ним не является тем, как на самом деле приходится жить людям в Яме.

Но мой новый сосед оказался вполне себе понятливым, и после ознакомительной экскурсии я сам насел на него с расспросами.

— Крастер, если не сложно, расскажи мне по порядку, как и что произошло в Саталии?

Он начал распаковывать свой небольшой рюкзачок и поведал о последних событиях.

— Все началось с того, что Ленарду не давал покоя Северный остров. На нем имеется огромное месторождение глауфитов и сколитов, причем последние достаточно крупные. Он несколько раз пытался договорится с нашими соседями из Тареи и Миделя о том, чтобы завоевать и присоединить эти земли. Но их короли еще помнили, как Северяне обломали их отцам рога шестьдесят лет назад. В итоге, наш монарх, да будет проклята его жизнь в чертогах Айра, переругался со всеми королями, кроме Норадского, которому вообще, кажется, плевать на Содружество Четырех королевств, и организовал свой собственный поход. Ну и, как водится, ему там обломали зубы. Северяне сильно продвинулись в строительстве кораблей, у них они небольшие, но очень быстрые и верткие. Наш то, олух, полез со своими неповоротливыми фрегатами! Ну и надрали они ему задницу. На один его фрегат, двадцать мелких лодок вайдов. Подплыли под самые борта, а пушки-то сколитные под себя не стреляют. Ну а дальше забрались северяне на палубы, да перебили всех матросов, вместе с командованием. Король-то деру дал, да только зацепил он их, видимо, сильно. Месяца не прошло, а они высадились в Сторсе, захватили его и заблокировали реку, оставив там половину своих, а сами прямиком поперли в Фаэту да устроили там Черготов день! Ленард укрылся во дворце и начал командовать оттуда, да собирать войска со всей страны. А тут южане наши встрепенулись, есть в Танаре два друга-красавца, Хартел и Лис. Они, оказывается, давно всех изгоев объединили. Хартел этот, сидел в своем магазинчике, словно обычный торгаш, а на самом-то деле оказался рыбой крупной — возил с Халифата оружие целыми каравеллами. Ну а дальше ослабленный Юг пал, князя свергли. Лис ему самолично башку отрубил за какие-то там долги княжеского рода перед матушкой его. Изгои в Фаэте, задери их Фагумен, тоже оказывается ждали момента. А тут, откуда ни возьмись, эти берсерки нарисовались, а дальше все. Говорят, с ними был детина здоровый, на лицо пацан пацаном, но королевские ворота здоровенным топором в одну харю разнес! А ростом, как эти самые ворота, и был он, и Сила никакая на него не действовала. Когда же стали палить по нему из пушек, то он весь засветился, и ядра от него отскакивали! Врут, конечно!