Жаль, Михаил не смог до конца произнести фразу про Исток. То, что с ним происходило во время разговора, напугало даже его. Он говорил, что сможет ответить еще на вопросы, если я ослаблю Тьму или стану сильнее. Получается, он на противоположной стороне? Радость! Он сказал, что для своей магии взял энергию счастья зрителей, а а не эфир. А значит он владеет истинной белой магией, и просто не может быть на стороне Тьмы. И еще он сообщил, что его отправили сюда присматривать за мной, потому что моя душа привязалась к этому миру. Кто отправил? Свет? И кто привязал мою душу?

Интересно, а если я убью Арамену? Она ведь тоже порождение высший сущности — Равновесия. Могу ли я рассчитывать на то, что все вспомню? Ладно, пока не стоит думать об этом, я еще слишком слаб, чтобы потягаться с богиней. Да и убить ее не так просто. Вон, даже культисты в Диком лесу пытались воскресить мертвого бога и вытащить его из забвения, а значит боги просто так не умирают. Или умирают? Профессор говорил, что обсидиан может убить бога! И он же легко может убить меня! Значит, я все-таки имею какое-то отношение к богам! Бог с душой? Промежуточный бог? Но между богами конкретного мира и людьми нет никаких промежуточных богов. А между богами и Высшими сущностями? Это людям не дано знать…

В общем все указывает на то, что мне нужно становиться сильнее. И на этот раз я сам этого хочу, всем сердцем! Михаил показал сегодня невероятное, заставив тысячи людей видеть то, чего на самом деле не было. А ведь он сказал, что по сравнению с тем, что я умел раньше — это всего лишь ярмарочный фокус!

Мои размышления прервал звук щелкнувшего засова входной двери. Из бассейна мне не было видно, кто пришел, но навряд ли это халиф.

— Харги, это я — Хаби появился с подносом в руках, осмотрелся по сторонам и поставил его на небольшой столик, а сам уселся в кресло и с интересом уставился на меня.

— Погоди, я сейчас вытрусь и оденусь, — я выбрался из бассейна и уже в дверном проеме бросил ему на ходу, — Как там Лима, скучает по мне? Ничего не просила передать?

— Да, — неопределенным тоном ответил он. — Просила сообщить, что тоже скучает.

Я нашарил в своих вещах каму и одним рывком оказался за спиной гостя, приставив ему ее к горлу.

— Ну здравствуй, Осам-толь-Мукаши, или все же правильнее служитель Длани Мэти Лондел?

— А ты хорош! Я так понимаю, Лимы не существует? — на его лице не дрогнул не единый мускул, лишь появилась озорная улыбка, и он поднял руки кверху в примирительном жесте.

— Ага, но ты прокололся раньше. Во-первых, Хаби меня уже покормил, а во-вторых, он бы никогда не назвал меня Харги, — ответил я.