Майер был специалистом в обычной или физической концентрации, которая используется, например, для правильного распределения сил при подготовке удара или акробатического трюка. Я сначала не очень понимал, для чего все это нужно, но когда у нас начались первые занятия по стрельбе из лука, то осознал ее важность.
Монтис Блоу, напротив, должен был преподавать нам концентрацию Силы, начиная с третьей недели. Эта дисциплина изучалась на протяжении всего срока обучения в школе Длани персонально с каждым учеником. В лагере же, нам должны были дать только начальные основы управления ею. И если некоторые ребята уже имели какое-то о ней представление, изучав ее в своих семьях, то для меня это было новым и необычным, хотя подсознательно я ей немного пользовался, когда направлял «муравьев» в поврежденное место. Впрочем, сам Монтис Блоу куда-то пропал, прихватив с собой кусаригаму.
После занятий по концентрации следовали два часа тренировок стрельбы из лука и кинжального боя. Обычный ученический лук оказался для меня великоват и был очень тугим. Даже не все старшие ученики могли полностью справиться с ним, а потому мне достался девчачий. Я боялся, что надо мной будут смеяться, но ребята с пониманием отнеслись к этому. Более того, я все чаще и чаще оказывался в центре их внимания, потому что один единственный продолжал тренироваться все свободное время, бегая с закрытыми глазами и ушами.
Стрелять из лука мне понравилось меньше, чем метать ножи, но я осознавал, что это необходимо, и раз за разом бегал к манекену, выдергивал стрелы и снова вставал на позицию, чтобы отработать выстрелы.
Что касается приемов с кинжалом, то здесь все в основном сводилось к отработке коротких и точных ударов исподтишка. Я всегда думал, что ножами можно хорошо сражаться и в открытом бою, но быстро убедился, что даже самый простой меч с этим справляется лучше. Поскольку профессор так и не появился к выходным, я все больше склонялся к тому, что, наверное, стоит все же выбрать какое-то другое профильное оружие, для которого в школе есть истинный мастер и отказаться от непонятной и загадочной кусаригамы.
Моя странная особенность все легко запоминать, отлично работала и на тренировках. Мне достаточно было один раз посмотреть на упражнение, и я обычно его сразу мог повторить правильно. Или, если оно не получалось сразу, то я всегда точно мог определить, что я делаю не так.
Излишнее усердие на занятиях привело к тому, что чего преподаватели меня постоянно ставили в пример другим, а я стоял и краснел в это время. Но как бы я не совершенствовался, Лаэль пока оставался для меня недостижим. Он стрелял из лука точнее и дальше меня, в кинжальном бою опережал на целую голову даже некоторых преподавателей, а на занятиях по маскировке и разведке чувствовал себя как рыба в воде. Сказывалась жизнь, проведенная в диких местах.