Не сразу определив, где верх, а где низ, я вынырнул, судорожно вздохнул и сразу пересчитал головы над водой. Две!

За мгновения нас дернуло течением на десятки метров вперед, едва не швыряя на черные скалы.

Пальцы, вцепившиеся в веревку, уже не слушались, я пытался подтянуть к себе Вася или Лабеля, которых болтало во все стороны. Главное, что живы.

Пока.

Отплевавшись от очередной набежавшей волны, я с ужасом увидел, что впереди река исчезает в узком коридоре. Судя по звукам, дальше начнутся пороги или, не приведи небо, водопад.

Вася, жадно глотая воздух, так и норовила уйти под воду — тяжелые волосы тянули ее вниз. Спасала лишь веревка и то, что она успела поймать мой рукав. Сил кричать у Васи уже не было.

Лабелю было еще хуже. Видимо, его петля оказалась слишком слабой, и я видел то его руку, то его ногу, то голову, что выныривала из-под воды. Болтало его не слабо!

Мимо проносились стены, покрытые блестящим льдом, ледяные брызги били в лицо тысячью игл. Нет, мы не можем вот так просто погибнуть в этой реке!

Я снова дернул Васю к себе.

— Слушай мой голос! — заревел я, вкладывая в слова все свои силы. — Не борись с водой! Борись со страхом! Он твоя стена, как и эти скалы!

Ее взгляд, полный паники, на миг встретился с моим. В нем царил не просто испуг, а глубочайшая детская беспомощность. Она боялась не смерть, а боялась не справиться. Именно этот страх сковывал ее силу.

— Твоя сила — это ты! — крикнул я, когда мы почти влетели в узкое каменное жерло. — Живая! Сильная! Мощная! Возьми свой страх и сделай его яростью!

Я говорил и старался, чтобы она не видела, куда нас несет. В самый ад. Река, свернув направо, бежала вниз по гигантским ледяным ступеням, пенилась и кипела среди острых черных зубьев скал. Грохотало так, что у меня не то, что зубы стучали! Кости тряслись!

Но в следующий момент Васин взгляд изменился. Нет, паника не ушла, но она поймала за хвост отчаянную решимость и яркие отголоски ярости на стихию.

Вася перестала бороться с течением, закрыла глаза и еще крепче вцепилась в меня, почти обхватив меня ногами. Лабель позади нас продолжал болтаться, я только успевал следить, чтобы он дышал.

— Я хочу жить! — прорычала Вася, перекрывая рев реки.

И пространство вокруг содрогнулось.

Это не было похоже на ее предыдущие попытки, не было ни дрожания воздуха, ни его уплотнения. Нет, это было чем-то большим. Словно она смогла остановить время и замкнуть на нас все пространство, запретив миру быть враждебным.

Бурлящие воды вдруг переплелись, затвердели и сложились в устойчивую опору. Гладкая, темно-синяя поверхность, напоминающая своим цветом сапфиры.