— Кристоф, пожалуйста, ближе к делу, — у меня аж виски заныли от его лекции.

— Простите, Алексей Николаевич, я сейчас. С учетом того, что вы изменили фундаментальное представление… — он вдруг осекся под моим взглядом. — Короче, хорошо, понял. Я думаю, что действительно есть только одна магия. Не единая, не сырая, а нечто большее. Но она, в свою очередь, разделяется на типы: небесная, призрачная, небесная. А есть еще Василисы Михайловны сила, и сырая.

— И змееныша, — добавил я. — Благодаря ей я выжил.

— Так он магический⁈ — воскликнула Василиса и нашла его взглядом. — Спасибо тебе, Милаш, за помощь!

— Давайте вернемся к теме, — кивнул я. — Кристоф, и что ты хочешь этим сказать?

— Я думаю, что из доступным нам двух сил можно выделить призрачную! — дрожащим от восторга голосом закончил он. — Точнее, скорее всего, из магии Василисы Михайловны, потому что она привыкла ею пользоваться.

Я задумался, нутром соглашаясь с выводами Лабеля. Да и, собственно, чего тут размышлять, если можно проверить?

В первую очередь нужно проанализировать ту мешанину, что теперь была во мне: магия детеныша, Васина и своя, где-то там на задворках.

Сделав знак не отвлекать меня, я сосредоточился и прикрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнули тончайшие нити: зеленоватые от детеныша, остро пахнущие животным, и бледно-сиреневые Васины. Они почему-то воспринимались, как тяжелые сладкие духи.

Сам не знаю, почему обе силы я воспринимал, как ароматы, но, видимо, другие чувства сейчас не были доступны.

Итак, как в этом разобраться и как найти нити призрачной силы? Их в руки-то не возьмешь, чтобы разделить на составляющие!

Я напряг волю и мысленно представил, что каждый цвет — это множество других. Зеленые не трогал, только Васины.

Сначала ничего не получалось, мне никак не давался сам принцип разделения, но потом дело пошло активнее. И буквально за несколько минут вокруг меня появилась молочно-белая завеса чистой, призрачной силы.

Дальше все просто: добраться до источника и влить в него эту магию.

И только я хотел сделать шаг, меня кольнуло мыслью: а почему призрачная, если у змееныша — зеленая? Источник же питал его мать, значит, и у нее должна быть такая.

— Леша? Все в порядке? Ты чего остановился?

— Думаю, — сквозь зубы сказал я, стараясь не упускать из виду молочные нити, а потом решительно шагнул в сторону активатора, сразу оказавшись в воде.

Ледяная волна в один миг охладила мой порыв, сбила с ног и обрушила на меня каменную плиту давления. Про него я совсем забыл!

Но Вася быстро сориентировалась и тоже шагнула за мной, снова принимая меня в сферу.