Я легонько ковырнул стену, и кусочек породы отвалился вместе с самородком. Вася подхватила его на лету и поднесла к глазам.

— Какой красивый! — завороженно выдохнула она. — Леша, смотри, он правда золотой!

— А ты сомневалась?

— Ну мало ли… — она спрятала самородок в карман и довольно улыбнулась. — Это мне на память.

— Там дальше, наверное, еще есть, — заметил Григорий. — Шахта-то золотая.

Я огляделся прикидывая. Идея пришла неожиданно, но понравилась сразу.

— Слушайте, — сказал я, — а ведь если мы найдем новое месторождение, жители деревни смогут снова работать. Им же нужен заработок, не колодцами же чистыми жить.

— А хорошая мысль, — оживился Лабель. — Розенхраны разорились, шахты забросили, а золото-то, может, и осталось. Просто не там искали.

— Или не так глубоко, — добавил Григорий. — С другой стороны, если Марьяна Михайловна права, то деревенских не заставишь работать уже.

Я пожал плечами и сосредоточился. Заклинание поиска минералов — штука сложная, требует концентрации и точного расчета. Но силы у меня было достаточно, а желания помочь людям — еще больше.

Рыжая магия растеклась по стенам, уходя вглубь породы, прощупывая каждый сантиметр, каждый пласт. Я чувствовал пустоты, чувствовал воду, чувствовал остатки магии первых горняков, что давным-давно ушли отсюда.

Но золота не было. Совсем.

— Пусто, — открыл я глаза. — Здесь все выбрано подчистую. Ни одной приличной жилы. Все же, тогда работали тоже не дураки.

— А мелкие самородки? — спросила Вася, доставая свой трофей.

— Остатки, — объяснил Лабель. — Когда основную жилу выбирают, в стенах иногда остаются такие крохи. На любителя.

— Жаль, — вздохнула она. — Деревенские бы обрадовались.

— Ничего, — утешил я. — Может, дальше повезет.

Мы пошли дальше. Я укреплял стены, разгребал завалы, очищал воздух от затхлости и пыли. Шли легко, несмотря на глубину — магия делала своё дело, превращая опасный спуск в приятную прогулку.

— Алексей Николаевич, — подал голос Григорий, когда мы миновали очередной поворот, — вы не задумывались, что мы очень хорошо идем?

— В каком смысле?

— Обычно на пути к источнику нас кто-то жрет — задумчиво сказал он, — пытается убить или хотя бы пугает. А тут — тишина. Только мы идем и разговариваем.

Я остановился и огляделся. Действительно, слишком спокойно. Хотя я уже слишком устал от всех нервотрепок со странными тварями и загадками, что даже просто радовался простому пути.

— Ли, — позвал я, — что чувствуешь?

Кот на плече завозился, принюхался.

— Истоучик блиуско, — ответил он. — Оучень блиуско.

— Ловушки есть?