— Как это? — охнула Юко, зажав рот ладошкой, и одеяло всё-таки упало, вновь предоставив мне возможность полюбоваться прекрасным телом моей подруги.

— Вот так, — я пожал плечами, отпив вино и не сводя глаз с пышной груди девушки. При этом невольно сглотнул. Да, она определённо согласиться со мной снова прыгнуть в постель. Но чуть позже, сейчас у нас серьёзный разговор (по её мнению), и я не должен вот так просто всё обрывать. Сперва выскажу всё, что думаю по этому поводу, успокою её. А затем… уверен, она меня отблагодарит за то, что я ни в чём её не виню. — Не на того напали.

— Ты… сильно изменился после этого, — задумчиво произнесла она.

— Это плохо?

— Нет, вовсе нет. Просто… удивительно. Раньше за тобой ничего подобного не замечалось.

— Но тебе же нравлюсь новый я?

— О-о-о, безумно…

Вот честно, разве я мог её винить в том, что она сделала? Вряд ли. Ведь благодаря смерти прежнего Кацу в этом мире появился я. И мне здесь очень нравится. А вот тот, кого она любила раньше, увы, уже не сможет сказать ей того же самого. Да и почему-то мне кажется, что такой офисный планктон, как прежний носитель этого тела, по-детски обиделся бы на девушку. Но не будем лукавить — это было бы справедливо. Ведь его отмудохали только из-за её глупости и… кстати, а из-за чего на самом деле?

— Но у меня есть вопрос, — продолжил я, с улыбкой взглянув на собеседницу.

— Говори, — в её глазах читалась мольба, будто мой вопрос мог отбросить её вину в содеянном.

— Зачем? — коротко спросил я.

На несколько секунд в номере повисла тишина. Я слышал, как учащённо бьётся её сердечко, чувствовал нервное дыхание и понимал, что сейчас Юко борется сама с собой.

— Не знаю, — наконец призналась она и снова отвела от меня взор. — Прости, Кацу, но я, правда, сама не понимаю, зачем это сделала. Наверное… мне стало одиноко. В последнее время ты отдалился от меня. А ведь раньше прохода не давал.

— Серьёзно? — по-доброму усмехнулся я. — А мне вот всё виделось совсем наоборот. Ты ловила меня в каждом безлюдном коридоре и старался поцеловать.

— Есть такое, — смущённо улыбнулась она, отчего её щёчки стали пунцовыми. — Но на то была причина. Я ведь уже говорила, — всё же подняла на меня взгляд, — что ты мне дорог, и я не хочу тебя отпускать.

— Да, я помню.

— Но ты всё-таки ушёл от меня. Наверное… мне стало обидно, и я решила, что если ты столкнёшься с чьим-то гневом, то вернёшься ко мне.

— За утешением?

— Вроде того…

Звучит логично. Стоит ли говорить ей о том, что раньше Кацу любил ей? Ведь сейчас здесь я, а не он.

— Знаешь, — тихонько начал я, глядя на пустой бокал, — всё дело в том, что ты мне тоже нравишься, Юко. И, наверное, из-за этого мне и пришлось несколько дистанцироваться.