Протон у неё за спиной показательно закатил глаза. Ну не идиот? Рядом с эмпатом так явно демонстрировать негативное отношение. Виктория аж кулачки сжала.

— Я докажу вам, что умею работать! — бросила она фразу, прежде чем покинула кабинет.

— Обидели девушку, — посмотрел брат на напарника с осуждением.

— И что я могу с мыслями сделать? — пожал плечами Протон. — Они же сами в голове бегают-бегают.

— Отвлекся бы, разглядывая фигурку, — запоздало порекомендовал Абдуров.

— Чтобы она мне ещё претензии сексуального плана предъявила? Нет уж. Жека, ты серьёзно подумай, стоит ли за такой кралей ухаживать? Гонору много, а качества работы мы пока не увидели.

— Ничего я такого не планировал, — возмутился в ответ. — Это вы мне её сватаете. Я вообще не понимаю зачем?

— Во-во, — кивнул Протон. — Ты у нас из интеллектуалов, с повышенным айкью, а девочке Вике, кроме внешности деда, ничего толком и не перепало.

— Она Следящая, — напомнил Абдулов. — И она, кстати, права. Слишком медленно вы ведёте расследование.

— Женька же назвал виновных, — удивился брат.

— Это его личные предчувствия. Где имена исполнителей? Кто убийца, где, в конце концов, дирижабль⁈

— Эмм… — не смог ответить ни на один из вопросов Неон.

— Выметайтесь из кабинета и займитесь делом, — выгнал нас Абдулов.

В списке наших дел был опрос оставшихся родителей, жены Григорьева и по возможности поиск следов дирижабля. Последний пункт под большим сомнением. На вертолётах его не отыскать. Нужно отправлять такой же дирижабль, чтобы добросовестно прочесал район Тулы. Хотя по прошествии стольких дней с таким же успехом искать можно и на Урале.

— Давайте с родителями ребят закончим, — предложил Неон.

— Иванову дозвониться не получилось, — напомнил я.

— По адресу съездим, на работу слетаем, — решил Протон и, вопросительно посмотрев на меня, уточнил: — А сейчас к Шишкиной?

С мамой Марсианы мне встречаться не особо хотелось. Её переполняли такие эмоции, что мне физически тяжело было находиться рядом. По какой-то причине женщина винила меня в смерти дочери, и исходящий негатив буквально зашкаливал.

— Будет предъявлять претензии, мы её приструним, — правильно распознал мою нерешительность брат. — Звоним, договариваемся?

— Давай, — не стал я отказываться.

Лучше закрыть этот вопрос и больше к нему не возвращаться. Горе матери я понимал, но ничего поделать с этим не мог. Неон договорился о встрече вечером. И чем заняться в этот период, не придумал. Но нужно же изображать бурную деятельность.

— Может, доедем до клуба, где получали электромопеды? — предложил я.