Когда вышли из актового зала, Марину и Арину подозвал Левковцев.

— Ну что, красавицы мои… — радостно сказал тренер. — Я очень рад вашим выступлениям, тем более, вашей выдержкой и мастерством. Хочу ещё раз поблагодарить за всё, что вы делаете. Сейчас поговорю о дне грядущем. Если завтра у вас будет возможность и, в первую очередь, желание, прошу приехать на ледовую арену поболеть за наших одногруппников. Я думаю, для ребят это будет очень важно.

— Ну мы сейчас никуда не собираемся уходить, ведь правда, Маринка? — спросила Арина.

— Конечно, — согласилась Соколовская. — Сейчас мужики будут катать, поддержим наших. А больше никто сегодня из наших не будет выступать. Завтра приедем, поболеем за девчонок, пацанов и нашу пару.

Соколовская внезапно забылась и назвала спортсменов группы Левковцева нашими, что, впрочем, было вполне нормально: она выросла и повзрослела с этими фигуристами, и для неё они навек остались своими.

— Вот и хорошо! — обрадовался Владислав Сергеевич. — Ну а насчёт тренировок вы слышали. По сути этого дела мы поговорим завтра, после того как откатают юниоры. Сейчас же вы свободны, и вольны делать что хотите. Ещё раз огромное спасибо за сегодняшний день.

После этого Владислав Сергеевич отправился в тренажёрный зал заниматься парнями и готовить их к старту, Арина и Соколовская направились на трибуну к родителям. Сейчас предстояли обязательные фигуры у парней, которые должны были длиться тоже около полутора часов, а после этого можно будет ехать на обед в общежитие, а возможно, потусить с родителями…

Танька увязалась с ними. Делать ей тоже было нечего, кроме как пойти с подружками.

— Буду с вами сидеть! Болеть и за наших, и за ваших, — рассмеялась Малинина. — Правда, у нас из взрослых мужиков один Лёха Горшков, но он многого стоит.

— Твои родители приехали на соревнования? — спросила Соколовская. — Где они?

— Они не любят смотреть, как я соревнуюсь! — легкомысленно сказала Танька. — Говорят, им намного спокойнее наблюдать за всем этим издалека, через газетную страницу. Я уже привыкла к тому, что их нет на стартах. А вам повезло, ваши приехали даже из Екатинска.

В голосе Малининой не было ни зависти, ни чего-то подобного, просто она констатировала факт, что её родители не любят ходить на соревнования по фигурному катанию, хорошо, что родители соперниц ходят и смотрят, как они катаются.

Когда пришли на вип-трибуны, зрители, сидевшие в рядах, расположенных по соседству с ней, увидели всю троицу.

— Люда! А почему у тебя кошачьи уши на голове? — с интересом спросила маленькая девчонка, сидевшая с матерью почти у прохода. — Почему они чёрные? А почему у Марины белые? А у Тани рыжие?