Зоя, стоявшая рядом с тренером, с тревогой на глазах наблюдавшая за происходящим, увидев, что она выиграла обязательные фигуры, сначала не поверила этому, а потом победно вскинула руку вверх и несколько раз подпрыгнула на коньках. Потом снова обняла тренеров и неожиданно расплакалась. Пусть это лишь небольшой шажок к победе на общесоюзных соревнованиях, но Зоя вдруг поняла, что, кажется, хорошие результаты входят в систему. Сейчас это нужно было закрепить, чтобы уверенно идти вперёд, уже не оглядываясь назад.

Тем временем вопли группы поддержки всё нарастали. Милиционеры, стоявшие у входного терминала, начали посматривать в их сторону.

— Аня, может, хватит? — укоризненно спросила Арина, обернувшись к будущей маман, которая стояла перед сиденьем, прыгала и трясла плакатом с изображением Муравьёвой.

— Люська! Как ты можешь сидеть? Зойка же выиграла! — возразила Анька и стала ещё выше скакать, невзирая на укоризненный взгляд Стаса. Анастасия вторила ей, крича и прыгая с плакатом рядом с Анькой.

Звукорежиссёр, увидев, что уже происходит баловство, поставил песню Анны Герман «Светит незнакомая звезда», чтобы этой спокойной песней немного охладить пыл разбушевавшихся болельщиков. На лёд выехала машина для заливки льда, а часть болельщиков стала покидать трибуны, направляясь в туалеты и буфеты.

— Саша, может, поедем в гостиницу? — спросила Дарья Леонидовна мужа. — У меня уже что-то голова болит. Скоро тошнить начнёт.

— Конечно, конечно, Дашенька! — сказал обеспокоенный Александр Тимофеевич и обернулся к Арине. — Люда, мы, наверное, поедем в гостиницу! Маме отдохнуть надо! Сегодня уже сюда не приедем.

— Езжайте! — заявила Арина. — Завтра наши короткие программы начинаются в 12:05. Я думаю, к этому времени я и приеду. Давайте я вас провожу.

— Люська, ты ещё придёшь сюда? — поинтересовалась немного успокоившаяся Анька.

— Конечно, приду, поболею за парней! — заявила Арина.

Потом они втроём с родителями спустились с трибуны, и Арина прошла до выхода из ледового комплекса. На улице маме стало легче.

— Кажется, у меня уже голова болит от этих криков, музыки, переживаний, — уже более спокойно сказала она. — Мало того, за тебя переживать, ещё и за посторонних ребят. Мы лучше завтра приедем к твоему выступлению.

— Правильно, — согласилась Арина. — Я буду очень рада. Но, мама, если тебе плохо, можешь не приходить. Я сама справлюсь. Не хочу, чтобы ты страдала.

— Ну уж страдать-то я не буду! — рассмеялась Дарья Леонидовна. — Люся, ты такая милая, такая заботливая. Вся в меня!

Потом Хмельницкие сели в такси, которых сегодня у Ледового дворца стояло великое множество, помахали Арине на прощание и поехали в гостиницу.