Кастелянша, Людмила Викторовна, выдала каждому белые старенькие простыни, наволочки, пододеяльники и полотенца. В углу каждого стояла синяя печать-штемпель о принадлежности к казённому образовательному учреждению. Даже домой не своруешь!

— Бельё никуда не девайте и не вздумайте воровать, рвать или портить! — предупредила Людмила Викторовна. — В пятницу у нас постирочный день, сдаёте в стирку мне же, и получаете новое!

Когда все получили бельё, Левковцев и Виктория подозвали всех к себе.

— Ребята! Не забываем: завтра общее собрание в Ледовом дворце, в 10 утра! — строго предупредила Виктория, после того как все получили ключи от комнат. — За вами приедет этот же автобус, так что в 9:30 чтобы все стояли в вестибюле, одетые и уже готовые. Ждать никого не будем. Опоздание: снятие с соревнований! А сейчас всё. Мы с Владиславом Сергеевичем в гостиницу.

Тренеры ушли, а екатинцы дружной толпой по лестнице из керамогранита пошли вверх, громко топая и хватаясь руками за железные поручни с коричневыми деревянными накладками сверху. Арина первая поднялась на второй этаж и огляделась: белёные известью стены и потолок с белёсыми шарообразными светильниками, деревянный пол. От лестницы до лестницы тянется длинный коридор с рядами дверей по сторонам. На каждом этаже два туалета, два умывальника и два душа. С Норвудом даже и сравнивать бесполезно эту… Простоту!

Впрочем, пофиг. Арина посмотрела на металлическую бирку ключа: комната 204.

— Кажется, такой номер у нас был в Америке? — задумчиво спросила Арина, обращаясь к Соколовской. — Тебе не кажется, что это очень странно?

— Я уже не помню! — призналась Маринка. — Может, 202, а может, 204. Кстати, кто с нами живёт?

— Со мной будете мучиться! — заявила Муравьёва. — Я вас зубной пастой буду по ночам мазать!

— Попробуй, если здоровья много, — пригрозила Арина и сунула ключ в замок. Однако дверь открылась сама. На пороге стояла Танька Малинина. Ах, вот кто будет жить с ними четвёртым! Ну как же, как же можно было забыть!

— Ура! Танька! — взвизгнула Арина, бросила спортивную сумку на пол и изо всех сил обняла подружку. — Сколько зим, сколько лет!

— Много! — рассмеялась Таня, обняв Арину, а потом Соколовскую и Муравьёву до кучи. — Вот и свиделись в одном и том же месте, в один и тот же час, спустя полгода.

Несмотря на прошедшие полгода, Малинина нисколько не поправилась и не выросла, и такое ощущение, что не повзрослела. Такая же тонкая-звонкая. И лишнего веса ни килограмма.

— Я к вам сегодня приду! Я тут буду жить, в 205! — предупредила Анька, и показала на комнату, находившуюся рядом.