Вообще, появление в городе этих двух деятелей вызвало настоящий фурор. В самом отрицательном смысле, конечно. В первую очередь не рады этому были милиционеры.

— Если им здесь удастся движение навести, то все расклады поменяются, — сказал мне капитан — борец с организованной преступностью. — А это не нужно никому.

— Совершенно верно, — согласился я. — Так может с преступностью поборетесь? Поработаете по профессии? А?

Капитан тяжело вздохнул и грустно посмотрел на меня.

— Бороться не с чем. Состав отсутствует полностью. Живут два человека в гостинице. Не хулиганят, матом не ругаются, даже шлюх не трахают. Примерные граждане, с чем тут бороться?

— Не понял, — сказал я, старательно разыгрывая удивление. — С каких это пор славным органам состав преступления понадобился⁈ Что за буквоедство? А как же старая мудрость — «был бы человек, а статья найдется»? Они, готов поспорить, наркоманы. И стволы наверняка имеют. И тачка… они на чем приехали?

— На «линкольне», — скорбно сказал капитан.

— Ну вот. Там наверняка труп в багажнике. Нужно просто поискать хорошенько! Че, у нас искать разучились? Или трупов дефицит?

— Трупов в избытке, — вздохнул капитан. — Хоть соли… Но эти залетные, черт его знает, кто у них круг общения… Если их вдруг закрыть без причины и начнут генералу названивать… Генерал и так на нашего начальника зуб точит.

— Че, вашему начальнику новая «тачка» помешает? — попытался я зайти с другой стороны.

— У него их уже ставить некуда, — с заметной завистью в голосе ответил капитан. Короче, если будет хотя бы намек на состав преступления, обращайся, сделаем.

— Понял, — сказал я мрачно.

Капитан виновато пожал плечами.

Коля Кучерявый, «ответственный» за город по криминальной линии, тоже был не рад незваным гостям. Он очень хорошо понимал, что, если конфликт не удастся завершить миром, то «под танки» первого бросят именно его, Колю. Кучерявый поступил вполне креативно — спрятался ни где-нибудь, а в СИЗО. Естественно, по договоренности с милиционерами, которые предъявили обвинение Кучерявому по какой-то пустяковой кражонке. Коля рассчитывал отсидеться в родных стенах до тех пор, пока ситуация не разрешится.

Мы готовились отбивать очередную атаку, а в городе потихоньку шла приватизация. Уходили с молотка ателье, кафе, магазины, общепит… Многие предприятия преобразовывались в акционерные общества, где акции распределялись между работниками. Естественно, кассирша, уборщица, простой рабочий и даже инженер-технолог, получив какое-то количество странных бумаг, совершенно не понимали, что с ними делать. Об акциях они, в лучшем случае, читали в книгах про американскую буржуазию, которые брали еще в школьной библиотеке. Из этих книг они могли почерпнуть важные сведения — акции дают право на получение дивидендов, то есть — доли в прибыли. Но вот какая проблема — большинство предприятий безнадежно убыточны. Некоторые и вовсе на грани банкротства. Должны всем — банкам, поставщикам сырья, энергоресурсов, налоговой, бандитам, рабочим. И директор, как глава акционерного общества, вполне официально заявляет — дорогой коллектив, денег нет! Сплошные убытки, прибыли нет! А следовательно, никаких дивидендов в обозримом будущем не предвидится. Впрочем, за акции можно выручить какие-то деньги. Небольшие, но хоть что-то. А то нас скоро обанкротят — реорганизуют и получить вообще ничего не удастся. Простые люди руководствовались вполне здравой житейской логикой — лучше получить что-то, чем не получить ничего вообще. В результате этого, происходил перетек акций от рабочих коллективов к менеджменту. Товарищи красные директора получали за бесценок довольно серьезные активы, от магазинчика на районе до крупных промышленных объектов.