Н-да, как тут всё запутано. Одно не понятно: почему этот Михалков в человеческом обличье бегает?

Весовая представляла из себя огромную платформу застеленную выцветшими и поеденными молью коврами. Сама она была выполнена из неизвестного природе зеленовато-голубого металла. Приглядевшись, на одной из балок я различил надпись: Rearden Steel. Хм, что-то знакомое… Души заходили на платформу целыми толпами и взвешивались все вместе. Каким чудом определялась карма каждого конкретного индивида было непонятно. Видимо высшие технологии, те самые, что неотличимы от магии. Рядом с весовой мерцало огромное зеленое табло. На нем высвечивались имена и цифры. Я присмотрелся, пытаясь увидеть знакомые имена:

Борис Грачевский: + 80000 Ка.

Ларри Кинг: + 43300 Ка.

медведев: −7000000 Ка.

рогозин: −1200000 Ка

мишустин: −8000000 Ка.

Диего Марадона: +50000 Ка.

— Ого, не знаю, что это за уроды, но этим даже до глистов придется пару миллионов лет работать. В протослизь реинкарнируют или в живую туалетную бумагу. — восхитился минусовыми показаниями табло Гера.

— Что и такое бывает? — удивился я.

— Ага, есть один специфический мирок. Там такие кошмары творятся — просто жуть! Лучше в него вообще не попадать…

— Давайте-ка заглянем в тот домик. — влез в наш разговор Илья, указывая на небольшое строение сбоку от Весового Табло.

— Мы же во дворец спешим! — возмутился я.

— Проверим кое-что! Это может нам сильно помочь! — настаивал Илья.

— Есть мнение, что там мы можем найти союзников. — сказал Аристотель.

— Ну раз такое дело, то идем. Помощь лишней не бывает! — согласился я.

Уже подходя к домику, являвшемуся ни чем иным, как контрольными весами, позволявшими индивидуально измерить массу кармы у любого существа, мы вновь наткнулись на Комиссара Михалкова. Усатый черт смог оправиться от вспышки огневедра и теперь бежал к нам, уклоняясь от преследующих его озлобленных бычков. Выглядел бедняга не ахти: рваный песочный мундир, заляпанный бурыми пятнами; продранные холщовые штаны, измазанные в чем-то желто-коричневом — наверное хотдог с горчичкой кушал; черные остроносые туфли с тремя полосками и ярко-голубой плащ, зияющий дырами от кошачьих когтей. Целый оставалась лишь белая панамка, с кокардой в виде перекрещивающихся серпа и анкха. Где ж это урод такую цацку достал? Под его левым глазом наливался синий фингал, а под правым зеленый. Нос и щеки были исцарапаны, а во рту явно не хватало зубов — похоже Вупи и до него добралась, но почему-то не успела завершить процедуры. Наверняка отвлеклась на более зубастую жертву. В руках потерпевшего блестело толстое копье, вымазанное в свежей кровище.