Народу тогда потравилось — ужас просто. Все окрестные инфекционки доверху набились. К сожалению, были и летальные жертвы: у моего соседа Петра бабка померла с этих голубей. А он парень был непростой — на бульдозере небольшом работал, кажись Komatsu D575A-3 SD назывался, если мне память не изменяет. Бабулю он любил — та его пирожками с мясом всю жизнь кормила. И решил он за нее отомстить, ментам-то похуй было. Ну сдохло полгорода — подумаешь беда, бумажки еще заполнять — лениво. Сел Петя на свой бульдозерчик и снес к хуям весь этот рынок, вместе со всеми его обитателями. Еще и гонялся за выжившими часа два, превращая их нежные немытые тела в розовый фарш. С тех пор наш район прослыл нетолерантным и дружественные народы предпочитали обходить его стороной.

[/ОИ]

Я забрался на самую верхушку и вновь осмотрелся — пусто! Все та же унылая трава. Ни людей, ни зверей, нихрена.

— Да что за херня? Вы меня дрочите что ли? — я воздел руки к хмурым небесам и яростно закричал. (Как это обычно делают во всяких эпичных и драматичных фильмах)

Прооравшись и успокоившись, я посмотрел на часы: осталось 22 часа 17 минут. Хм, а добежал я довольно быстро. Жаль толку от этого нет! Я вновь погрузился в раздумья: если гора не идет к Магомеду…Ну вот я пришел, и что дальше? Почесав в затылке, я открыл инвентарь и достал чайную ложку «Портативная лопата». Пару секунд посмотрел на нее, а после принялся за дело.

— Если гора не идет к Карачуну — то ей приходит пиздец! — я злобно ухмыльнулся и принялся рыть. Не, ну других вариантов у меня не было! Логика простая — если во всей округе нихрена нет кроме холма и травы, значит секрет скрывается в одной из этих подлых субстанций. И если с травой ничего не сделаешь, то вот холм я мог срыть к ебени матери. Что я и сделал!

Ложка оказалась крайне эффективным средством — да любой экскаватор позавидовал бы такой продуктивности! Полчаса вялой работой кистью — и холма как не бывало. Раскиданная по окрестностям земля гармонично вписалась в ландшафт и в некоторых местах уже начала порастать ненавистной травой.

Под холмом оказался канализационный люк. Тяжеленный чугунный люк с надписью «Теплосеть». Матерясь и обливаясь потом, я кое-как смог поднять его и откинуть в сторону. Вниз уходила ржавая лестница, ее перекладины были измазаны свежей, еще не засохшей грязью.

— Это как? Кто-то успел пролезть в люк прямо у меня под носом? — удивился я.

— Э! Есть, кто дома? — крикнул я вниз.

Снизу кто-то зашевелился и в полутьме я смог различить сине-зеленое опухшее лицо какого-то мужика, экипированного в засаленную фуфайку и рваную шапку-ушанку с красной звездой на лбу.