* * *

Ближе к ночи, так и не добравшись до обжитых мест, я решил остановиться на ночлег в зарослях какого-то буро-голубого кустарника. Трофейная девка кстати говоря так и не очнулась — пребывала в своём обмороке уже третий день.

Опустив спящую красавицу на землю, я в очередной раз провел проверку ее жизнедеятельности: пощупал за все выпуклые места — они были теплыми и приятно пружинили. Значит девка не сдохла — уже хорошо. Вспомнив ту самую сказку — я попробовал пробудить ее романтическим поцелуем, но эффекта это не оказало. Девка продолжала бессовестно дрыхнуть. Я ей, можно сказать, честь оказал, а она спит! Это просто оскорбительно!

Подошедший Зевс предложил свой вариант пробуждения:

— Нужно пробовать инвазивный метод. Он всегда действует!

— В смысле? — я уставился на него в недоумении.

— Что непонятного? Просто трахни ее. А если сам не хочешь, то и я могу! — его пасть растянулась в похотливой улыбке.

— Ага, если б я имел коня — это был бы номер, если б конь имел меня — я б наверно помер! — пробормотал я.

— Боюсь твоего инвазивного метода она просто не переживёт — ты посмотри какая миниатюрная. Это тебе не навские шлюхи! Они свои технологические отверстия веками разрабатывали! А эта может и вовсе девственница!

— Да она итак скоро загнется! Ведь не жрет и не пьет! Сам ведь жалеть будешь! — недовольно пробурчал Зевс.

— Это верно… — ещё раз пощупав ее за выпуклые места, и печально вздохнув, я решил не следовать конскому совету. Как говорится — не делай того, чего не желаешь себе. А я уж точно не желаю быть трахнутым грязным волосатым мужиком! Или, не дай сотона, здоровенным конём!

* * *

На следующий день мы наконец выехали к первому населенному пункту, назывался он село «Мокрушино». Выглядело оно крайне подозрительно: на остриях бревенчатого забора висели людские черепа, а главный въезд был украшен панно из многочисленных костей, складывающихся в надпись «тобi пiзда». Бандитов что ли отпугивают? Или просто такие культурные особенности у людей? Одни своих усопших в землю закапывают, другие в печах сжигают, третьи в море выкидывают, а эти похоже потрошат трупы и на заборе кишки с костями развешивают. Ну что ж, чужую культуру надо уважать, тем более мне такой антураж вполне импонирует. Улыбнувшись, я заехал внутрь.

За забором меня встретили: два десятка старых покосившихся изб, стадо коз, занимающееся газонокошением и гора человеческих костей прямо посредине села. Из горы торчал двухметровый осиновый кол, на котором гордо восседал труп неизвестного мужчины. Мертвечиной на удивление не пахло, наоборот — в воздухе витали ароматы свежего хлеба и вареного мяса. Странное местечко.