— Ты че творишь? Мы его полчаса разбудить пытались! — я выразил своё возмущение.

— Не беси!

— Толку с этой ящерицы? Нужно просто кетчупо-провод починить! Там был засор в трубе — я прочистила, осталось только вентили повернуть и прошивку на контроллере обновить.

— Идём! У меня сил не хватает! — сказала она и, виляя задницей, покрытой масляно-кетчуповыми разводами, скрылась в стене. Почему-то снова вспомнился Петрович…

Мы с Зевсом озадаченно переглянулись, пожали плечами и последовали за ней.

* * *

Мы шли по длинному кирпичному тоннелю: шумел металлический пол, под потолком мерцали красные аварийные лампы, летали здоровенные голубые мухи, гудящие как трансформаторные будки. Примерившись, я разрубил одну из них пополам — на пол потекло что-то белесое, по консистенции похожее на 2.5 % кефир. Запахло паленой изоляцией, мертвыми кротами и предвыборными обещаниями педросов. Зевс элегантно взобрался на потолок и резкими ударами копыт геноцидировал весь оставшийся рой.

— Ну и зря, они тараканов жрут — полезные твари, — посмотрев на побоище, произнесла Клёпа.

— Ты когда успела во всем разобраться? Мы тебя всего часа два не видели! — удивился я.

— А чего тут разбираться, сейчас дойдем до места — сам всё увидишь, — хмыкнула она.

Вскоре мы свернули в какой-то неприметный коридорчик в котором пряталась дверь со знаком биологической опасности и табличкой: «Аппаратная». Внутри нас ждало чудесное помещение полное ржавых труб, рычагов, развешанных на бельевых веревках женских трусов, здоровенных часовых механизмов и аккуратно встроенных в стены ЭВМ времен 70х годов. В дальнем углу усердно работали два потерявшихся шебуршуна Биба и Боба. С ожесточенными лицами они натягивали длинные латексные кондомы на непонятные трубки, подозрительно напоминающие стержни для ядерных реакторов.

— О, и эти при деле! Одни мы с тобой какой-то херней страдаем, — сказал я, повернувшись к Зевсу.

— Ну а кто виноват? Нужно было сразу в технический отсек спускаться, а не экскурсии по этому дурдому устраивать! — сказала Клёпа.

— Куда?

— В 17й теплице слева от озера был вход, там же здоровенный транспарант висел! Не видел что ли?

— Неа, — честно ответил я.

— К окулисту сходи! — сказала она и для проверки зрения помахала у меня перед глазами своими голыми грудями.

— Две, — тут же произнес я.

Кошка закатила глаза и поспешила к неприметной дверце в конце комнаты. Вселение в тело принцессы явно не в лучшую сторону отразилось на ее характере. Раньше она вела себя куда лучше. Хотя…так даже интереснее, должна быть в девушке изюминка! С другой стороны, в ней итак этого сухофрукта была навалом: кошка, диверсант, нимфоманка, да и просто ебнутая на голову извращенка.