Добыв более длинный трос, мы повторили процедуру. С третьей попытки дело двинулось с места — вентиль заскрипел, как пенопласт по стеклу и провернулся на полоборота. Зевс повторил рывок и заслонка в трубе наконец открылась. Внутри агрегата что-то зашумело.

— Молодцы мальчики! — обрадовалось Клёпа.

— Осталось всего семнадцать!

— Чего семнадцать? — ужаснулся я.

— Чего-чего, вентилей! А ты думал всё так просто⁈ Я между прочим две штуки своими силами смогла открыть!

Зевс немедленно попытался сбежать, но не рассчитал, что до сих привязан веревкой и совершив хитрый кульбит в воздухе распластался на грязном полу.

Я хотел расписать поворачивание каждого вентиля по 5к знаков на каждый, но передумал. Можете расслабиться.

Потратив пару часов, нам удалось открыть все заслонки — теперь ничто не мешало бурой помидорной массе путешествовать по трубам.

— Осталось поменять прошивку и квест будет выполнен! — радостно сообщила Клёпа.

— Какую еще прошивку? На чем? — спросил я.

— Вон, на той хреновине! — кошка показала на раздолбанную ЭВМ, занимавшуюся половину комнаты.

— Ты че издеваешься? — сказал я.

Древний компуктер мало того что представлял из себя нагромождение переломанного и перекрученного металлолома, так еще и был залит вездесущим злоебучим кепчуком, пополам с чьими-то засохшими кишками.

— А что? У тебя же репаро есть! — ничуть не смутившись сказал кошка.

— Это калибровка, она так не работает! — сказал я.

— Ну хоть попробуй! Жалко что ли? — взмахнув пушистыми ресницами, сказала Клёпа.

— Ок, репаро! — выкрикнул я, направив на ЭВМ подобранную с пола швабру.

Махина заискрила, зашипела и выплюнула наружу облачко черного дыма вместе с чьими-то испуганными воплями. Озадаченно почесав в затылке, я подошел к электронной дуре и заглянул внутрь самой крупной дыры. В недрах устройства было весело: два мелких волосатых уродца бессовестно тыкали своими детородными органами друг в друга и окрестную электронную начинку.

— А вы еще кто? — удивленно произнес я.

— Мы — фиксики, — гордо буркнул лохматый рыжий гомосек.

— Какие нахуй фиксики? Вы же хоббиты! Я ваших собратьев в теплицах видел! — разозлившись выкрикнул я.

— Одно другому не мешает! — ответил чернявый, шаловливо помахивая хоботом.

— Допустим, — вздохнул я.

— Так какого хрена вы тут друг-друга содомируете, вместо того чтобы чинить поломку?

— Как это не чиним? Именно этим мы и занимаемся! Вот смотри! — Рыжий сунул пенисообразную тентаклю в месиво сломанных плат и начал совершать характерные фрикции. Брызнула смазка, запахло оловянным припоем и канифолью. Удивительно, но разбитая в хлам плата начала выпрямляться и срастаться, заблестели контактные дорожки, заискрились конденсаторы, резисторы, тиристоры и прочая антинаучная гейская хуета.