— Уверен, — я кивнул, — и, пожалуй, прямо сейчас займусь этим вопросом. Дополнительная сила нам точно не помешает, особенно теперь, когда мы остались единственным княжеским родом в этих краях. Пригласите ко мне Виктора, сами можете быть свободны.

— Хорошо, — лекарь встал и, взяв Алису за руку, потащил к выходу, хотя девушка явно собиралась что-то мне высказать.

Молодец, старик, наконец-то до него дошло, что шутки закончились. Прикрыв глаза, я сделал быструю диагностику организма и с удивлением отметил, что мое ядро стало плотнее на тридцать процентов, а значит, теперь я смогу выдавать атаки куда мощнее. Прекрасно, просто прекрасно! Продолжая исследовать свое тело, я не сразу заметил Виктора, который тактично молчал, видимо ожидая, когда я закончу.

— Господин, вы хотели меня видеть?

— Хотел, — я кивнул, — пошли в подвал, будешь мне помогать.

Гвардеец кивнул, и мы направились вниз, нужно подготовить площадку под клятву, вот так с ходу даже я не способен установить в чужой голове нужные настройки.

* * *

Комната Алисы.

— Дядя Степа, это не мой брат, — девушка смотрела на старого лекаря со страхом в глазах, — он холоден, ему плевать на мое мнение, он ведет себя так, словно выше него никого нет.

— Твой брат прошел через серьезные потрясения, Алиса, — старик покачал головой, — это Александр, просто так бывает, когда человек проходит через сложное испытание в своей жизни, он часто меняется, иногда до неузнаваемости. Да, его сила возросла, но я смею надеяться, что это все божественная награда за все то, что пришлось пройти вашему роду.

— И что же нам тогда делать? — тихо спросила девушка, — я хочу видеть другого Александра. Того, кто не относился ко мне как инструменту, а как к сестре.

— Боюсь, этого уже не будет, — лекарь тяжело вздохнул, — сейчас он не твой брат, он глава рода. И пусть мне самому не нравятся его поступки, однако то, что он делает, работает и делает Меншиковых сильнее. Возможно, со временем это изменится, а сейчас давай попробуем просто помочь ему, облегчить его жизнь. Поверь, девочка, Саше сейчас хуже всех, в отличие от тебя он не может дать волю своим эмоциям и вынужден держать все в себе.

— Хорошо, дядя Степа, — лицо девушки посветлело, — я постараюсь.

— Постарайся, девочка, — старик слабо улыбнулся, но эта улыбка была фальшивой.

В его сознании замерла одна картина, лицо Александра, холодное, отрешенное, словно это не человек, а механизм. Старый лекарь и сам не верил себе, но отгонял эти мысли куда подальше. Роду нужен сильный глава, и сейчас Александр им является, а это главное.