Боец кивнул, и через несколько секунд вокруг барона выросла стена из его бойцов. Никитин уставился на сцену как завороженный, глядя на то, как княжич достает из папки первый лист.

* * *

— Итак, уважаемый настоятель, вот мой первый вопрос, — улыбка на моем лице стала еще шире, — что вы скажете насчет незаконной торговли неизвестными препаратами, которые усиливают магов? На этом листочке у меня есть имена и фамилии всех ваших помощников, а также покупателей, думаю, опричники императора с большим удовольствием поговорят с вами в царских казематах, таких, как вы, они сильно любят.

— Клевета! — старик моментально побледнел, — церковь никогда не занималась ничем подобным, откуда у тебя эти бумаги? Я как настоятель церкви в Белозерске должен расследовать эту клевету и наказать тех, кто хочет бросить тень на свет церкви!

— Не спешите, уважаемый настоятель, — Муравьев подошел поближе, взял у меня лист и впился в него взглядом.

Несколько секунд хватило мэру, чтобы ухватить суть, после чего Муравьев изменился в лице. Мэр подал знак двум полицейским, что замерли рядом со сценой, и те поднялись к нам. Старик-настоятель занервничал еще сильнее, оглянулся, выискивая пути отступления, но обычные люди уже поняли, что происходит что-то интересное, и подошли вплотную к сцене, да еще и плотным строем, так что у него не было никаких шансов убежать. Я протянул Муравьеву всю папку и сам подошел к старику. Настоятель бросил на меня злобный взгляд, но мне было наплевать, можно даже сказать, что его ярость грела мне душу.

— Ну что, старик, не получилось? — тихо спросил я, склонившись к его лицу, — а ведь тебе нужно было всего лишь сидеть тихо в своем храме, и ничего бы этого не было. Ты сам развязал мне руки, сам дал возможность распространить влияние на толпу, теперь это не твои люди, теперь это мои люди.

— Ты уверен? — на лице старика появился хищный оскал, после чего он потянулся к медальону в форме солнца на своей шее и сжал его.

Огромная волна энергии распространилась во все стороны от старика, мой покров с большим трудом выдержал эту волну, но это было не все. Артефакт на шее старика засветился золотистым светом, который медленно начал пульсировать. Я уже собрался было схватить старика за горло, как за моей спиной раздался какой-то шум. Развернувшись, я увидел Муравьева, вот только, глядя в эти пустые глаза, я сразу понял: передо мной не мэр, а всего лишь его оболочка. Он медленно пошел в мою сторону, вытягивая руки вперед и что-то бормоча себе под нос.

— Удачи, мелкий ублюдок, — прошипел старик, — думал, ты умнее всех, вот только церковь не зря столько лет копила силу. Узри же мощь наших богов! — после этих слов все люди, стоявшие на площади, подняли головы и одновременно посмотрели на меня. Твою ж налево, кажется, попал…