Кхалеб стоял неподалёку и о чём-то беседовал с Риназом. При моём приближении они замолчали и чернявый дикарь неуверенно шагнул вперёд.

— Шагу сарит хас трой, дхе Бас, — гулко ударив себя в грудь, произнёс парень, — Воя сык най хоранг!

Я непонимающе уставился на него, но на помощь пришёл Кхалеб.

— Риназ благодарит тебя за науку и предлагает тебе стать его другом, — перевёл наставник.

Чёрт, а я уже подумал, что получил себе первого врага!

— Я согласен, — ответил я и слегка кивнул.

Риназ облегчённо улыбнулся, смачно сплюнул в ладонь и протянул её мне. Я беспомощно посмотрел на Кхалеба, и тот безразлично пожал плечами.

— Символ дружбы, дхе Бас. Таков обычай.

Ну, обычай так обычай. Я повторил требуемое, и мы крепко пожали руки. Риназ буквально светился от счастья, а мне не давала насладиться моментом липкая обслюнявленная ладонь. Своеобразно.

— Дхе Бас, — произнёс Кхалеб, когда мой новый друг убежал на край поляны к своим товарищам, — Ты готов продолжать?

— Что нужно делать? — вздохнув, спросил я.

— Стоять. И чувствовать, — ответил дикарь и выжидающе уставился на меня.

— Я готов, — чего он от меня ждал не знаю, но затягивать не хотелось.

Кхалеб кивнул и отошёл на противоположный край тренировочной площадки. В груди слегка похолодело, когда он поднял с земли свой лук и привычным движением проверил тетиву. Только сейчас я заметил десяток торчащих из земли стрел. Что он задумал?

— Чувствуй, дхе Бас! — выкрикнул Кхалеб, молниеносно наложил стелу и выстрелил.

Щеку обдало ветерком. Что-то прохладное коснулось уха. Шок парализовал мышцы. Этот придурок чуть меня не пристрелил!

Унять панику удалось только чудовищным усилием воли. Я отчётливо понял, что если сдвинусь с места, то испытание будет провалено. Не знаю, почему. Просто к словам странного дикаря я уже привык относиться серьёзно. Сказал стоять и чувствовать — значит надо стоять. И чувствовать. Я прикрыл глаза.

Однако расслабиться не получалось. Вдали щёлкала тетива и я каждый раз сжимался, когда кожи касался ветерок. Каждая следующая попытка давалась всё сложнее и на восьмом выстреле я вдруг резко успокоился. Будто перегорел.

— Останови меня, дхе Бас! — выкрикнул Кхалеб и волосы на макушке дёрнула очередная стрела, — Я могу этим заниматься до вечера. Люблю стрелять!

В моей руке материализовался кинжал. Получилось это легко и естественно, но что делать дальше я не знал. Снова пришло ощущение окружающего пространства, но гораздо слабее, чем в прошлый раз.

Я начал расширять его, стремясь охватить всю поляну, и через пять выстрелов мне это удалось. Я чётко увидел кляксу противника и понял его намерения. Чувство было странным, будто раздвоенным. Помимо Кхалеба мне угрожало что-то ещё…