Глава 4
Сегодняшнее утро начиналась не с завтрака в постель, о чём я всегда тайно мечтала. Только представьте: сладко потягиваешься на кровати, а тебе уже поднос с кофе и круассанами ставят на одеяло. Можно ещё шоколадку и пироженое добавить, люблю сладкое. Раньше такое как-то не шло, а вот сейчас без этого не могу, телу нужна глюкоза. Может это всё из-за женского организма, а может для размножения нанитов, черт его знает.
Так, о чем это я? А… утро началось не с круассанами и кофе, а со стонов Катерины (совсем знаете не эротичных).
— Дайте умереть, моя бедная головушка, — обвязывая тряпкой охала она.
— Не надо было Мартини с шампанью мешать! Такой замечательный коктейль получается, прямо как в Париже! — напомнила вчерашнее высказывание подруги.
Та на минуту зависла, видимо вспоминая своё ноу-хау в области бартендера. Своим жутким пойлом она напоила всех рядом сидящих, сейчас они наверное вспоминают Климову добрым словом, желают крепкого здоровья и больших успехов в личной жизни.
— Оленька, солнышко, ты же такая хорошая. Я знаю что ты добрая кудесница, мечтающая помочь всем людям, то есть мне, — начала подлизываться подруга.
— Не придумывай, тоже мне нашла добренькую фею. Рядом с тобой злая колдунья! — перебила Катюшу.
Подруга чуть не заплакала, ей и так несладко, а тут ещё я со своими нравоучениями. Пришлось пожалеть страдалицу, приложить свои руки к её пустой головушке. Целебную силу вливала через виски, они мне показались более подходящими. Можно конечно и через уши, но это звучит как-то вульгарно, не тот знаете-ли эффект.
Через пару минут меня обнимали и целовали, боль и плохое самочувствие подруги улетучилось, её тело снова переполняла энергия. В благодарность она убежала на кухню готовить мне завтрак, кушать после лечения хотелось неимоверно.
Только вышла из своей комнаты, как услышала чуть ли не предсмертный вскрик. Всё ясно — от жуткого похмелья умирает сестрица, эта вертихвостка вчера столько выпила! Просто настоящий ужас! Коньяк, водка, шампанское и виски! Всё это заполировала пивом и Катюшиной адской смесью. Не мудрено что ей так сегодня плохо, голова наверное раскалывается на малюсенькие части.
Действительность превзошла мои самые страшные ожидания, Насте было плохо, очень плохо. Рядом с кроватью приткнулся тазик, а в комнате стояло такое амбре, что любого глубоко вдохнувшего можно смело отправлять в вытрезвитель.
Бестолковая голова сестры обмотана полотенцем, как будто это может ей помочь. На лбу лежит влажный платок, словно у неё большая температура. Лицо выражает такие вселенские муки, что хоть сейчас записывай в святые.