А я? А что я… Я тоже ох$#@#$ как и все, ибо я, конечно, подозревал, что всё будет, как говориться — «грандиозен», но что на столько это «грандиозен» будет я не подозревал, ибо, наверное, так, после того как я написал конечную формулу, носили на руках и качали только Гагарина.

* * *

В конце творческого вечера подошёл к главным редакторам и поинтересовался положен ли мне какой-нибудь гонорар за публикации моих романов и обалдел от ответа.

Оказывается, мне уже давным-давно регулярно переводят деньги за это. Не мне, конечно, а маме, в связи с тем, что я несовершеннолетний, но тем не менее, сам по себе такой факт есть. Замутила всё это тётя Золотова, которая оказывается уже несколько раз приезжала к маме с договорами и подписала все необходимые бумаги. Я был несколько удивлён, что такие дела творятся за спиной «великого и ужасного», то есть за моей спиной, но потом, обдумав, понял, что, вероятно, мама из-за того, что я постоянно отсутствую, просто забыла мне об этом сказать.

На приставания ко мне со стороны Кравцова и Лебедева отмахнулся «завтраком», пообещав обговорить результаты завтра.

С профессором Светловым, договорился встретиться через неделю, естественно, собираясь того продинамить, ибо через неделю, наверняка, будет пик съёмок и мне будет не до мировых теорий.

В общем в одиннадцать вечера я с девчатами вышел из университета и направился к метро. У метро увидел такси и договорился о поездке. Сначала было решено отвезти домой Катю, которая жила неподалёку от станции метро Профсоюзная.

Голова сильно болела, поэтому в пути на их расспросы я отвечал кратко и без желания продолжать разговор. В конце концов они от меня отстали, и мы всю дорогу провели в тишине. Я был им благодарен за это, ибо за сегодня я наговорился на полгода вперёд. После того как завезли Катю, поехали отвозить Аню.

Короче говоря, домой я попал только в половине первого ночи.

Услышав, что я пришёл, мама встала с кровати и, естественно, устроила мне «раздрай», в очередной раз напомнив, что я неблагодарный поросёнок и совсем её не жалею.

Я извинился и в сотый раз пообещал, что больше такого не повториться. После этого я был прощён, и мама сразу же потащила меня в комнату, дабы похвастаться покупками.

Оказалось она купила телевизор. Причём немецкий — «Gründig», который, по идее, с подаренным мне японским видеомагнитофоном «AKAI», должны были при коммутации заработать.

На мой вопрос, где же она взяла на это деньги, она рассказала историю со сберкассой, не преминув при этом похвастаться новым брючным костюмом, а затем подарить мне тёмно-синие джинсы «Монтана».