— Анечка, мы едем на вечер встречи Саши с читателями, — тут же сдала нас Екатерина Ивановна и неожиданно предложила: — Поедешь с нами?
— Меня Саша не приглашал, — с ноткой обиды в голосе и, чуть прищурив глазки, предъявила красавица.
— Ну так сейчас приглашаю. Поехали, если хочешь, — не стал обламывать девушку милый пионер.
— А меня приглашаешь? У меня и машина есть. Вон она стоит — чёрная «Волга», — произнёс до боли знакомый голос и я обернулся.
Глава 16
Вечер. МГУ.
Пока Ольга Ивановна, взявшая на себя функции ведущей, говорила вступительную речь, я достал из дипломата привезённые с собой куски обклеенного картона, и, склеив несколько кубических и прямоугольных форм, поставил их на пол, за длинный учительский стол.
Покосился на сидящих за этим столом Кравцова с Лебедевым, которые, мягко говоря, сели на хвост, предложив нас с девчонками подвезти, тяжело вздохнул и продолжил под пристальным вниманием комитетчика доставать макулатуру.
Из привезённого тубуса достал несколько разрисованных ватманов и кнопки, после чего присел на стул с края стола и стал ожидать окончания речи заместителя главного редактора журнала «Огонёк».
— Так вот, вопросы для своих изданий также хотят задать редакторы и репортёры журналов «Москва», «Вокруг света», «Юность», «Юный техник» и «Юный натуралист». А также корреспонденты газет «Известия», «Труд» и «Пионерская правда», — тем временем говорила Золотова. — Наверняка, некоторые вопросы возникнут и у присутствующих в зале слушателей — студентов и преподавателей, поэтому план мероприятия предлагаю сделать таким: сначала Александр прочтёт небольшой доклад о его видении далёкого будущего, с точки зрения писателя-фантаста, далее представители прессы зададут по одному вопросу докладчику, а за оставшееся время все желающие из зала смогут задать вопрос Саше, о том, что им будет интересно. Такой формат всех устраивает? Есть кто-то против? — обратилась она к залу и, увидев, что собравшиеся не возражают, обратилась ко мне: — Прошу Вас, Александр. Аудитория у Ваших ног.
Я вышел вперёд, обвёл присутствующих взглядом и, прижав руку к сердцу, немного склонил голову в поклоне. Раздалось несколько негромких хлопков и установилась тишина.
Тот факт, что в забитой под завязку аудитории-амфитеатре стало так тихо, говорил о том, что все присутствующие действительно пришли сюда добровольно и жаждут услышать фантазии пионера о безмятежном и радостном завтра.
Увидел своих красавиц, которые сидели слева от меня в третьем ряду, куда нам, с тётей Олей, пять минут назад, чуть ли не с боем, их удалось усадить, улыбнулся им, пару раз кашлянул и начал вещать, пытаясь призвать «дух Хачикяна» в помощь, для более обворожительного причёсывания зрительских масс.