Из обряда самобичевания меня вывел голос полковника, который спросил: — Ты чего пыхтишь-то?

— Я? — вернулся из грёз о грядущем, обвинённый в антинаучной живучести, и тут же добродушно произнёс: — Товарищ Кравцов, а вы видели у меня морщинки в уголках глаз стали появляться. Старею.

— Да, что ты несёшь⁈ Ты молодой красивый парень, — произнёс он ужасающие слова.

— Нет-нет, товарищ Кравцов, говорю же — старею я сильно. Чувствую, что в ближайшие пару дней и волосы седые появляться начнут. И, гм, — на секунду задумался, — и зубы обязательно выпадать будут. Один уже шатается, — и открыв рот показал на абсолютно здоровый зуб. — Вот-вот выпадет. Говорю же, старею с каждой секундой.

— Да это, наверное, молочный у тебя ещё остался и не выпал. Иногда такое случается. Сходи ко врачу, они его быстро тебе вытащат. Или сам расшатай.

— Не, это коренной. Это он от старости уже выпасть хочет.

Кравцов вздохнул и припарковался у завода — ГПЗ №21, потом посмотрел на меня и произнёс: — Хороший ты парень, Саша, но с головой у тебя не всё в порядке. Вот нафига ты мне сейчас эту пургу-то гонишь? Какие нахрен ещё зубы? — хмыкнул он. — Я, кстати, не понял, зачем ты этот цирк в военкомате устроил? Да ещё так правдоподобно. Тебя же определят не пригодным к армейской службе. В армию не возьмут! Все же над тобой смеяться будут. Девчонки будут отворачиваться и смотреть на других парней, которые исполнили свой долг и, возмужав, вернулись со службы. Жалеть будешь, а сделать ничего уже будет нельзя. Те болезни, на которые ты там намекал, мне сказали, что и не лечатся вовсе. Так что зря ты так. Не стать теперь тебе ни космонавтом, ни военным, ни пожарным, — опять вздохнул и задумчиво произнёс. — Да и к нам тебе теперь будет путь закрыт. Понимаешь, что ты натворил?

— О-о!! — обрадовался я. — Об этом я и не подумал. Очень хорошо, что я не буду нигде служить.

— Ну, служить-то можно по-разному, — философски протянул полковник, — можно и на внештатной должности.

Я поморщился и это не осталось незамеченным собеседником. Но он лишь усмехнулся и произнёс: — Ну, что пошли стрелять и взрывать?

— Пошли, — сказал я и открыл дверь.

— Хотя… подожди секунду. Сказать тебе хотел пару слов, — остановил меня Кравцов.

— Я Вас слушаю.

— Если честно, то я удивлён твоему спокойствию.

— О чём Вы?

— Что значит о чём? — казалось искренне удивился визави. — Ты что ж уже и не помнишь совсем, что было?

— Помню я всё, — соврал пионер. — Всё было клёво и красиво и вообще чикибамбини, как собственно я и обещал. Так, что пожалуйста не надо меня грузить.