В конце концов мне это надоело, и я громко крикнул: — Хватит орать! Вы дискредитируете меня в глазах, подчинённых! — и негромко. — Давайте по делу. Что, конкретно, Вам не понравилось? — и видя запыхтевшего псевдомидовца. — Вот Вы, товарищ Лебедев… Чем Вам не понравилось наше массовое выступление?

— Мне⁈ — набрал он воздуха в грудь и выдал: — Да всем!!

— А поконкретней? — поправляя воображаемые очки попросил массовик-затейник.

— Поконкретней⁈ Да ты с ума что ль сошёл!! Кто тебе разрешил министров в свой хоровод звать⁈ Ты диспансеризацию проходил? Что сказал невролог? Что сказал психиатр? — и посмотрев на Кравцова. — Отчёт есть? Что они говорят по этому, — ткнул в меня пальцем, — поводу?

— Так точно! Сейчас результаты изучаются специалистами, — отрапортовал полковник, в очередной раз сняв с себя любые возможные претензии.

— Как напишут сразу же мне на стол! — скомандовал Лебедев и посмотрел на меня. — Ну, так как ты объяснишь своё вольготное поведение? Я бы даже сказал — хамское⁈

— И никакое не вольготное и уж тем более не хамское. Обычное поведение, — пожал плечами абсолютно не вольготный не хам.

— Заставлять министров водить хороводы — это ты называешь обычным поведением? Не хамским⁈

— А чего тут такого-то? Это же не буржуйские министры, которые крайне далеки от обычных граждан, — пояснил пионер не понятливым товарищам. — А это наши… А наши — они кровь и плоть от народа. Можно сказать — соль Земли! А посему, это наоборот очень замечательно, что члены правительства не отделились от своих граждан, а готовы выступить с ними, так сказать: плечом к плечу, — и вспомнив. — Это, кстати сказать, отметила даже «чебурашка»!

— «Чебурашка»⁈ — уже отдышавшись от предыдущей дискуссии, неожиданно взревел Мячиков. — Да «чебурашка» твоя была застигнута врасплох, когда пила спирт у себя в кабинете! Спирт, ёлки-палки!! — и запыхтев. — Сегодня с утра не было времени этим заниматься, а сейчас поехали сюда… Но завтра, — он потряс кулаком. — Уволю к чёртовой матери! Как только приду, — махнул рукой, — так сразу подпишу приказ об увольнении по статье! Пусть ищет себе «Гену» и пьёт с ним, а не на работе!

— И за что такая немилость?

— За всё! За алкоголизм! За пьянство! И за то, что с министрами хороводы крутить пыталась! Это ж надо додуматься, самого Громыко заставлять плясать, словно бы он… Словно бы он… Он…

— Ну-ну, — надменно усмехнулся пионер. — Продолжайте, товарищ замминистра, — и помог. — Наверное вы хотели сказать, что отважная «чебурашка» заставляла министра отплясывать словно бы тот обычный человек? Ведь это вы хотели сказать? А? — хмыкнул и задал логичный вопрос: — А разве он таковым не является?