— Вот и я говорю нонсенс! — поддержал меня Минаев, но тут же ушёл в другую сторону. — Песня есть, но поётся она не на русском! Это безобразие!

— Да я не об этом…

— А о чём же ещё?

— О другом…

— Саша. Песня, что ты записал, хорошая. Она подходит, как заглавная композиция картины. Но нужна вторая версия — версия на нашем родном русском языке, — ввязался в дискуссию замминистра. — Если ты сейчас не можешь придумать достойный текст на русском, то давай мы мобилизуем лучших поэтов и этот вопрос уладим. Уверен, мы все вместе сможем написать хорошие стихи для этой музыки. Тем более, что текст на английском у тебя получился неплохой, а значит основа у нас уже есть.

— Товарищи. Эта песня действительно хорошая, но она на заглавную песню не тянет, — пояснил я. — Она клёвая, но нам нужна другая.

— А какая тянет. У тебя есть такая? — поинтересовался Лебедев.

— Оф кос…

— Васин! Твои постоянные вкрапления иностранщины, в наш великий и могучий русский язык, просто недопустимы! Говори нормально, как и следует говорить советским людям!

— Сори, — произнёс я, увидев злобную физиономию, быстро продолжил: — Я говорю, товарищи, что песня такая у меня есть.

— На русском? — спросил Мячиков.

— Да. И на русском и на английском! Я сейчас поеду и запишу её, — и посмотрев на потенциального тестя. — Споёт её Ваша Екатерина.

— Подожди. А разве хорошо это будет? Она же главная героиня⁈ Мне кажется, получится не очень хорошо, — резонно заметил тот.

— Напротив, я считаю, что получится отлично, — отмахнулся я. — И фраза «Где ты теперь?», которая поётся в песне, в контексте фильма приобретёт совершенно иное значение.

Получится, что Сар…в смысле Света, обращается к погибшему Ризову.

— А клип?

— Клип у нас будет совершено другой и совершенно простой в исполнении. Суть его будет в том, что я в балахоне — кофте с капюшоном, и маской, закрывающей рот, иду по обезлюдевшему — старому городу, или заводу, или руднику и т.д.

— И всё? Просто идёшь?

— И всё!

— А к чему это? — удивился Лебедев.

— Это будет символизировать то, что после ядерной войны в живых не останется никого, — и видя ошарашенные глаза. — Не волнуйтесь, самой войны в клипе показано не будет.

— Саша. Ты говоришь, что песня будет заглавная. Так может быть имеет смысл несколько увеличить бюджет для съёмок. Всё о чём ты сейчас рассказал — интересно, но, наверное, слишком просто, — произнёс Минаев и, посмотрев на воззрившихся на него коллег, пояснил свою точку зрения: — Не на много, конечно, увеличить… А так, для антуража. Может быть вообще имеет смысл добавить кусочки из картины. Раз уж мы делаем фильм, который будут смотреть по всему миру.