— Видишь? — спокойно повернулся к ней Гелен. — Ты никто, матушка, а твои слова — просто ветер. Так я продолжу, благородные. Если до заката вы не сдадите город, то увидите страшное. Войско царя Энея — это не ахейский сброд, который топтался под стенами до зимы. Троя не продержится и пары недель.

— Видишь ли, царевич, — вперед вышел Клитий, один из троянских вельмож. — Мы не враждуем с царем Энеем, но не считаем его нашим государем. Он не уважает нас, обращается с нами, как с какой-то чернью. Он даже правит нами через наместника, а сам сидит на Кипре. Это унизительно для благородных! Он порушил все старые обычаи. Когда он в последний раз дал пир и пригласил нас на него? Когда он дарил нам подарки? Это великая Троя, царевич Гелен, а не какой-то Сифнос. Мы настоящие хозяева этого города, а Эней — простой дарданец, зять покойного владыки, каких толпы. Боги одарили покойного государя завидной плодовитостью. Вот перед тобой сидит Астианакт — законный царь, старший из потомков Париамы. Да, он юн, но мы избрали его на царство, потому что он поклялся соблюдать наши права.

— Времена изменились, Клитий, — устало посмотрел на него Гелен. — А ты так и помрешь, не поняв этого. Эней — законный царь Трои и страны Вилуса. Вы принесли ему клятву верности, а теперь ее нарушили. Вы оскорбили богов своей ложью, и когда Троя падет, вам придется за это ответить. Я уже сказал, у вас есть время до заката.

— Троя крепка! — выкрикнул воин в кожаной рубахе, обшитой бронзовыми пластинами. — Вам ее нипочем не взять!

Гелен никак не мог вспомнить его имени. Какой-то захудалый аристократ с окраины Вилусы, который пришел сюда с отрядом лучников. Он даже примерно не представляет, с чем ему придется столкнуться, но все равно хорохорится и выпячивает грудь. Зачем ты надел доспех, когда на тебя никто не нападает? — хотел спросить его Гелен. — Глупая, хвастливая деревенщина. Ему хватило мгновения, чтобы потерять к этому воину всяческий интерес.

— Царь Эней говорит вам! — торжественно поднял руки вверх Гелен и запрокинул лицо к потолку. — Упрямый город, ищущий собственной гибели! Здесь нет никого, кто достоин жалости. Вы изгнали слабых, и этим сами выбрали свою судьбу. Когда войско законного владыки зайдет в Трою, то живые позавидуют мертвым.

Гелен опустил руки и добавил совершенно обыденным тоном.

— Скажу как верховный жрец Посейдона. Я гадал на печени жертвенного барана, и боги приоткрыли мне завесу грядущего. Так вот, благородные, ваше грядущее крайне незавидно. Принесите жертвы богам. Вам они, правда, уже не помогут, но зато это неплохо успокаивает. Не так страшно умирать будет, да и на суде богов зачтется.