— Мы не разбойники! — поправил её Васёк-Рубака.

— Да нам по хрен, кто вы! — огрызнулся Тузик. — Тебе сказали, что мы согласны. Отвалите в сторону! Дайте нам подготовиться к прохождению.

Свободные охотники отошли в сторонку, но не сводили глаз с хомяков.

— Кто тебе эти координаты дал? — спросил Тузик Белку.

— Лавочник. В лавке на соседней улице. Обманул урод! Вернёмся, я с ним разберусь! — Белка сжала кулаки.

— А что ты ему скажешь? Ты просила данж? Вот, получи! Как ты докажешь, что он с этими отморозками в сговоре? Пойдём внутрь, чего время терять? — сказал Мангуст и направился к входу в шахту.

«Да что за мир такой тут? — подумал Серёга, отправляясь за товарищами. — Никому верить нельзя! Крыса обманом в рабство увели, нас с данжем подставили. Жесть. Просто жесть!»

Внутри шахты было темно, но местами на стенах висели факелы. Боевые хомяки постояли минут пять, пока глаза привыкли к темноте, затем осторожно начали продвижение вглубь данжа.

Первый зал прошли, никого не заметив. Лишь несколько летучих мышей висело на низких сводах пещеры. Мангуст рубанул парочку мечом, в надежде, что с них что-нибудь упадёт, но ничего не выпало, и клан быстро перешёл в следующий зал.

Во втором зале свод пещеры стал повыше, ни рукой, ни мечом до него было уже не достать. Размером он был метров двадцать в длину и три в ширину. В нём тоже никого не было, лишь в самом конце, перекрывая вход в третий зал, лежало, свернувшись калачиком какое-то странное существо. Когда боевые хомяки подошли поближе, существо вскочило и… радостно завиляло хвостом. Это была собака. Внешне очень походила на хаски, только немного крупнее. Пёс радостно прыгал и проявлял крайнее дружелюбие. Хомяки остановились. Пёс пытался подбежать к ним, но его удерживала короткая тяжёлая цепь.

— Хрень какая-то. Это монстр? — сказал Мангуст, указав мечом на собаку.

— Да не похоже, — Крот приблизился к псу.

— Осторожнее! — крикнула ему Белка, но Серёга не обратил внимания на её слова.

Он подошёл к хаски и протянул к собаке руку. Та тут же бросилась эту руку облизывать. Крот второй рукой почесал псу за ухом, где-то там, в реале, остался его верный пёс Джим, здоровенный чёрный ризеншнауцер, невероятно умный и добрый. Серёга перед судом отдал его родителям, и не было и дня, чтобы он не вспоминал своего пса.

— И что нам с ним делать? — вывел Крота из воспоминаний голос Тузика.

— Валить как-то стрёмно, — сказал Мангуст.

— Я тебе завалю! — прикрикнул Крот, пытаясь найти карабин на ошейнике. — Сейчас я его освобожу, будет моим псом.

— Почему бы и нет? Пет в клане не помешает, — согласился Мангуст. — Его можно всякому обучить, штука полезная, если не тупой. Только имя надо ему подобрать. Придётся помучиться, ведь классическое «Тузик» уже занято.