Стритрейсер ехал на пределе скорости, игнорируя правила движения, но иначе было нельзя. Нарушение ПДД являлось частью запрещённых ночных гонок, проводившихся раз в три месяца. В них принимали участие самые известные городские гонщики, и в этот раз лучшим из лучших оказался Серёга!

Осталось всего несколько кварталов до финиша, Кротков уже предвкушал, с каким удовольствием он будет смотреть на вытянутые физиономии владельцев дорогих тачек, оставшихся с носом. Предстояло проехать небольшой кусок узкой пустой улицы, затем площадь перед ночным клубом и поворот на проспект. Далее всего три километра по прямой, и можно было принимать поздравления.

На ровной улице Серёга ещё придавил на педаль газа, и вот уже появился тот самый клуб, место приписки золотой молодёжи города. Серёге очень хотелось притормозить у входа, чтобы все увидели, кто сегодня Д’Артаньян. В том, что у клуба соберётся толпа, желающая поглазеть на завершение гонки, стритрейсер не сомневался. Но тормозить было нельзя, ещё не хватало, чтобы из-за этой секундной слабости его кто-нибудь обошёл на последних метрах.

Серёга понимал: свои пятнадцать минут славы он поймает чуть позже — после финиша. А в тот момент, наоборот, решил прибавить газку. Площадь перед клубом состояла из бетонных плит, сцепление шин с ними было отличное, и Серёга уверенно вдавил педаль газа в пол, предвкушая предстоящий триумф и подъём чувства собственного величия до небывалых ранее высот.

— Что за… — он даже не успел договорить.

Машину повело, словно корову на льду. Она не слушалась руля и двигалась в известном лишь ей одной направлении, да ещё и юзом. Боковым зрением Серёга увидел поливальную машину, обильно орошающую площадь содержимым своего бака.

«Вашу маму, мокрый асфальт», — подумал Серёга, и кто-то сразу же выключил свет.

Когда свет включили, стритрейсер лежал на больничной койке, а в лицо ему улыбалась лоснящаяся физиономия в полицейской фуражке. Увидев, что пострадавший пришёл в себя, физиономия шмыгнула носом и сказала:

— Очухался?

— Типа того… — осторожно ответил Серёга, пытаясь понять, где он находится.

— Повезло тебе, такая авария и всего лишь несколько ссадин.

Тут физиономия вспомнила, что находится при исполнении, взяла под козырёк и представилась:

— Капитан Камышин!

— А с машиной что? — спросил Серёга, проигнорировав процедуру приветствия.

— С какой машиной?

— С моей. С какой же ещё?

— Насчёт машин, как говорится: есть две новости. С какой начать? — капитан рассмеялся своей неуместной шутке и, не дождавшись от Серёги ответа, сам сделал выбор: — Начну с хорошей. Она касается твоей машины. Ремонт нужен, но в целом, я бы сказал, что она, как и ты, отделалась лёгким испугом. А вот что касается двух ламборгини и одного мазерати, которых ты протаранил, то они восстановлению не подлежат. Это собственно и есть вторая новость. Думаю, ты уже понял, что это плохая новость, учитывая, что машинам и года нет. Все двадцать седьмого года выпуска.