Все молчали. До каждого наконец-то дошло, в какую ситуацию они вляпались на холмах. И, возможно, это всё показалось бы смешным приключением, если бы не оскорбительный тон высказываний Конана.

— А всё равно, чего ты нас так оскорбляешь? — не удержалась Белка.

— А потому что! Потому что вы, вообще, первые в игре, кто умудрился погибнуть в течение первых трёх дней! Никто не погибал! Понимаете? Никто и никогда! А вы это сделали! Да ещё и всем кланом! Вы не представляете, как я отгребу за это от хозяина!

Конан махнул рукой на подопечных и отвернулся от них.

— Ну ты это, так-то не кипятись всё равно. Ну с кем не бывает? — примирительно начал Тузик.

— Да ни с кем, кроме вас, не бывает, — сказал Конан, на этот раз очень тихо и грустно.

В хижине повисла гнетущая пауза, нарушить которую рискнул лишь Крыс, и то, видимо, не подумав как следует.

— А чего он вначале на нас никак не реагировал, а потом напал?

Конан вздохнул, видно было, что он не хочет больше разговаривать, но потом пересилил себя и всё-таки объяснил:

— Стасик не чувствует ни боли, ни страха, он, вообще, видимо, ничего не чувствует. Ему всё по фигу. Типа животное-овощ. Он только одно чувствует — что жрать хочет. Вот он и жрёт круглосуточно всё, что ему на глаза попадётся. Видимо, сначала не понимал, что вы съедобные, поэтому вы его и выносили, точнее, думали, что выносили. А потом он понял, что вас можно сожрать. И сожрал. Обычно ему никого не удаётся поймать, сто раз можно мимо него пройти, пока он поймёт, что ты съедобный. Он жрёт только ещё более тупых, чем он, слизней и слепышей. И далеко от своей норы никогда не отползает.

Куратор хлопнул себя ладонью по лицу и тяжело выдохнул.

— Как вы, вообще, умудрились ему на глаза попасться?

— Да просто задолбались ящериц грохать, вот и пошли поискать что-нибудь более крупное, — вздохнул Тузик.

— А когда увидели Стасика, решили: вот сейчас мы по-взрослому прокачаемся?

­— Ну типа того.

— Поздравляю, прокачались, — ещё более грустно сказал Конан.

— А можно один вопрос? — извиняющимся голосом спросил Крыс. — А почему он Стасик?

— Да хрен его знает, это старая история. Вроде говорили: его один из первых игроков назвал в честь своего институтского преподавателя, мне, если честно неинтересно, а вот что могу точно сказать, это то, что Стасика в принципе невозможно вынести.

— Вообще никак? — Серёга был уверен, что им всего-то самую малость не хватило времени для выноса.

— Вообще! Он прикол от разработчиков. Когда у него остаётся пять процентов жизни, он превращается в камень. Потому, кстати, и каменным называется. И его ничем не взять. И в состоянии камня он пребывает, пока не восстановит жизнь до ста процентов. И так по кругу.