То, что мне удалось взять «на понт» дознавателя княжеского клана, иначе как везением не назовёшь. Сара на прямой вопрос ответила, что ничего такого во мне не меняла, чтобы производило столь внушительное впечатление на посторонних. Тигра, которого я замечал пару раз боковым зрением, выглядел вполне бодрым, не потратившимся, но и не особенно упитанным.

Теперь же мне предстояло подготовиться, к суду. Уже понятно, что «судилище» у Волковых не выйдет. Мало того что привлечена инквизиция, так и род Борзых в стороне не останется. Вопрос только, когда Ольга начнёт дёргать за ниточки, и как попробует вывернуть ситуацию в свою пользу.

Закончили мы сдавать оружие и общаться уже глубокой ночью, после чего нас развели по камерам. И если большую часть бойцов поместили в обезьянник, клетку со скамейками, то меня в удивительно удобную одиночную камеру с нормальной кроватью, раковиной и унитазом. Ну и соседом.

— Княжич, вот уж не ожидал тебя здесь увидеть.

— Говорят, ты настоящий переполох устроил. Со скандалом. И даже волка сидеть заставил, — с улыбкой сказал Данила. — Поздравляю, только как бы нам это боком не вышло. Сопротивление законной власти.

— Тут уже ничего не поделать. Современный уголовный кодекс мне раздобыть не удалось, а тот, что я помню — вряд ли актуален. Но не отдавать же им подарки и благословенное оружие, верно?

— Это да. Меня только сестра уговорила меч сдать. А так бы… — поджав губы проговорил Данила. — Эти уроды совсем обнаглели! У княжеской крови пытаться личное оружие отбирать! Кем они себя возомнили?

— Временными правителями, — ответил я, пожав плечами. — Раз главнокомандующий сезоном отвечает только за происходящее в течение девяноста ночей. Ну плюс-минус две.

— Некоторые просят назвать их Цезарями.

— А там и до царей недалеко, при живом-то императоре, — усмехнулся я, садясь на койку. — Ольга уже заходила? Есть вариант передать ей весточку?

— Если хочешь спросить, вступится ли она за тебя — очевидно, что да. Как и за моё копьё. Что бы ни решили на суде — мы неприкосновенны. Вопрос только в справедливой оценке наших действий и заслуг. Волков постарается их приуменьшить или вообще выставить недостатками и провалами. Но я поговорил с сестрой…

— Вообще, меня это мало волнует. Я больше спрашиваю за тех бойцов, которые прошли с нами это Бедствие.

— Они просто наёмники, не больше и не меньше. Получили свою плату и свободны. Ну или нет, как суд решит. А клан на их защиту вставать не обязан.

— Странное отношение, но я тебя понимаю. Есть родственники, семья, клан, а есть все остальные.